Когда Пупкин вышел, комполка посмотрел на меня.
— Нормальный парень. Взял под свою ответственность.
— Да-да. С такой-то фамилией! Ладно, давай сразу к делу, — показал Коровин на свой стол.
Я подошёл к столу, и присел на стул. «Рабочая зона» у Коровина была насыщенная.
— Посмотри пока, а я по чаю распоряжусь, — сказал Василий Иванович, расстегнул воротник и пошёл к двери, чтобы позвать кого-нибудь из бойцов.
Пока его не было, я рассмотрел обстановку на столе. На нём была развёрнута карта Брянского фронта с синими стрелками, прижатая по краям гильзами от пушки ШВАК. На правой части лежала командирская линейка, циркуль и курвиметр. А ближе к рабочему месту Коровина стояла переполненная окурками пепельница.
Но основное своё внимание я остановил на карте. Судя по данной обстановке, линия фронта сейчас там, где и должна была быть. Оборонительный рубеж войск Брянского фронта проходил вдоль рек Десна и Судость, далее через Жуковку, что северо-западнее Брянска. Следом линия пролегала через Почеп, Трубчевск и далее на юг к Новгород-Северскому и Глухову.
— Ознакомился? — подошёл к столу Коровин и поставил передо мной кружку.
— Да. Я так понимаю, все чего-то ждут?
— Можно и так сказать. Хотя, задач у нас много.
В этот момент дверь в комнату открылась. На пороге появились Гаврилов и Шадрин. Коровин показал им проходить и присаживаться за стол. Следом пришёл и красноармеец с кипятком.
Он быстро организовал всем чай, и Василий Иванович его отпустил.
— Итак, товарищи, как минимум основные командиры подразделений здесь. Начальник штаба сейчас занимается документацией, но все задачи полка он знает. Ничего в них нового. Однако, довести эти самые задачи вам необходимо.
Коровин довёл, что основная задача — это осуществление противовоздушной обороны. Необходимо будет дежурить в воздухе, прикрывая свои войска, штабы, переправы и железнодорожные узлы от налётов немецких бомбардировщиков.
Ещё командир полка рассказал о задачах по сопровождению ударной авиации, а именно бомбардировщиков и штурмовиков при нанесении ими точечных ударов по переднему краю и ближнему тылу противника.
— Ну и ещё одна задача — ведение разведки. Всё, что увидим в прифронтовой полосе, сразу доклад в командование. Разрешаю применять «манёвр Михайлова», — улыбнулся Коровин.
— Это ж какой из них? — спросил Ростик.
— Посадка рядом со штабом фронта и доклад напрямую командующему. Только посадку выполнять аккуратно.
Я улыбнулся, но решил ещё раз вглянуть на карту. До линии фронта достаточно далеко, чтобы работать напрямую с аэродрома Глоково.
— Что насчёт аэродромов подскока? — спросил я.
— Правильно мыслишь, Андрей Николаевич. На одной заправке ЛаГГа вы далеко не улетите. К тому же постоянно держать большие подразделения в прифронтовой полосе опасно для самой техники. Поэтому, Ростислав Василич, ты завтра рано утром перелетаешь всей эскадрильей в район Орла. Вот сюда, — показал Коровин на аэродром.
— Задача? — спросил Шадрин.
— Патрулирование, дежурство по ПВО, прикрытие бомбардировщиков. И то, что сказал ранее.
— Понял.
— Теперь и для тебя, Николаич. Твоё место базирования здесь, — показал Коровин на город Льгов недалеко от Курска.
— Что там из средств обеспечения? — уточнил я.
— Всё, что тебе нужно. Запасы топлива на несколько вылетов всем составом эскадрильи и различные средства поражения. Но это не главное.
Коровин раскрыл другую карту. Она отображала южную часть Брянского фронта.
— Есть информация о крупных перемещениях войск противника по всей линии фронта. Однако, самая чертовщина происходит здесь, — указал Коровин именно на район Конотопа.
— В чём чертовщина? — спросил Ростислав.
— В том, что на юге за последние два дня потеряны 3 Пе-2 из разведывательного полка. Места крушения не определены, но все маршруты строили именно через этот район, — вновь показал Василий Иванович на Конотоп.
— Естественно, никаких более сведений? — спросил Гаврилов.
— Да.
Я ещё раз пригляделся к карте и к указанному району.
— Есть мысль, — тихо сказал я, когда прочитал название населённых пунктов рядом с Конотопом.
— Какая? — спросил у меня Коровин.
Я показал на города Глухов и Шостка. Именно в этом районе должны были накапливаться подразделения танковой группы Гудериана для прорыва к Москве.
— Здесь большой лесной массив. Прямо скажем, огромный. Вы сказали, что отмечаются перемещения противника по всей линии фронта. Но они же где-то должны «накапливаться». Район Глухово и Шостки подходит идеально. Отсюда и удар можно во фланг нашего фронта выполнить.