— Нет, я согласен. Он человек опытный. Слетаемся.
— Вот и хорошо. Дуй в землянку и готовься, — сказал я и отправил Булкина следом за Артемьевым.
Остался передо мной только старший техник эскадрильи. С виду это был простой мужик, примерно ровесник Артемьева. Он был несколько сутулым и с весьма морщинистым лицом.
Комбинезон на нём был слегка заношенный, а пилотка уже засалилась до блеска. Одна деталь мне сразу бросилась в глаза — из нагрудного кармана у него был виден край тетради.
— Воентехник 1-го ранга Кукин Иван Кузьмич, — представился мне старший техник и… повернулся ко мне правым боком.
При этом ещё и прищурился.
— Старший лейтенант Михайлов Андрей Николаевич. У вас со слухом проблемы? — спросил я, намекая на его поворот правым боком.
— Да. На левое ухо глуховат. Если что, кричите в правое, командир.
Я пожал Кузьмичу руку, и мы с ним пошли осматривать самолёты. Техсостав уже готовил самолёты к вылетам, а я внимательно слушал Кукина о состоянии техники в полку.
— Все восемь в строю. Ждём ещё четыре.
— Особенности есть? Какая серия ЛаГГов? — спросил я.
Кузьмич с первого раза не услышал, так что я повторил ему вопрос. Он сразу же достал свою потрёпанную тетрадь и надел очки.
— Итак, машина 98, серия 4, но с доработкой. Пошли командир, покажу, — сказал Кукин.
Дойдя до леса, мы оказались перед четырьмя отдельно стоящими ЛаГГами. И особенности были видны невооружённым взглядом.
— С чего начать, Николаич? — спросил Кузьмич, но мне это уже не нужно было.
— Я уже всё вижу. Это чей самолёт? Кто лётчик?
— Вообще-то, ваш самолёт, командир. Но могу и другой передать. На 78-м, 103-м, 107-м ещё не летали. Могу «перезакрепить» за вами…
— Пока не надо. Вы этот самолёт сами дорабатывали? — спросил я.
— Нет. С завода уже такой пришёл. А что?
— Мой предыдущий самолёт в запасном полку сами техники и механики облегчали. Им заводские правда помогали, но всё, что можно сделали, — ответил я, поглаживая самолёт в районе капота двигателя.
Внешне это был всё тот же знакомый мне истребитель ЛаГГ-3. Первое, что бросалось в глаза это капот двигателя стал гораздо более гладким. Сверху нет двух характерных желобов под пулемёты ШКАС. Лавочкин, видимо, запомнил нашу беседу в июле этого года в Горьком.
Теперь из кока винта торчал только ствол 20-мм пушки ШВАК, а над двигателем был виден ствол крупнокалиберного 12.7 мм пулемёта УБС.
— Облегчили нос уже на заводе, верно?
— Да, командир. Тут ещё кое-что поменяли.
— Вижу. Два бака убрали. Вон, горловин нет на консолях, — сказал я, показывая на левую плоскость.
Но и это было не самое главное. Основная доработка была на передней кромке крыла. И это была прямо скажем «вещь»! Я подошёл к левой плоскости и провёл рукой до самой законцовки. Там же нащупал аккуратную щель.
— Предкрылки поставили, — улыбнулся я.
Вот теперь более полноценно решена проблема сваливания ЛаГГа. Предкрылки в нужный момент не дадут самолёту уйти в штопор.
— Эм… да. На этих четырёх самолётах стоят, а на тех нет. Они к нам с другого полка прилетели, поскольку там уже никого особо и не осталось. Кстати, у нас ещё есть техсостав во Льгове. Говорили вам?
— Там 7 человек? — уточнил я.
— Да. У них там всё есть для работы, так что проблем с обслуживанием там быть не должно. Только если «германец» не начнёт бить. Льгов-то близко к линии фронта.
Обойдя самолёт кругом, я отметил качество сборки. Фюзеляж был тщательно зашпаклёван, а поверхность отполирована. Как будто кто-то специально для нас эти самолёты собрал.
Я заглянул под фюзеляж и увидел, что на моём борту уже есть специальный люк для установки камеры АФА-И.
— Камеры у нас есть, командир, — сказал Кузьмич, нагнувшись вместе со мной.
— После полётов поставишь сюда одну камеру. И подготовь звено к перелёту во Льгов.
— Вы сегодня туда? Там же погоды нет, — уточнил Кукин.
— Будет, Иван Кузьмич. Готовим самолёты. Через час проруливания начинаем.
Подготовившись к вылетам, мы провели пеший по-лётному, и первая пара Артемьева и Булкина была уже готова идти к самолётам.
В это время я бегло проверил знания у ребят и остался доволен. Даже Петя Кожин, самый молодой из лётчиков, отлично разбирался в матчасти. Но надо было всё же объяснить особенности работы предкрылков.
— Знаете, что это? — спросил я, похлопав предкрылок на правой консоли.
Все однозначно знали, как выглядят предкрылки. Но был тот, кто это знание хотел показать сильнее всех. В этот момент руку вверх поднял Пупкин. Прямо как на уроке в школе.