— Оградит максимально тебя от атак истребителей сверху. Если они найдут тебя под облаками, то тебе будет проще уйти. Мысль хорошая, — закончил за мной Кораблёв.
— А я вам говорил, — подмигнул ему Коровин.
Ещё раз согласовав маршрут, я его себе обозначил на карте. Кораблев, попрощался со всеми и вышел из землянки. Его уже ждал для перелёта штабной У-2.
Коровин пожелал мне удачи, пожал руку, и я направился на стоянку. Там как раз должна была закончить вылеты вторая четвёрка. Подойдя к самолётам, я увидел, как в очередной раз кто-то из моих лётчиков негодует.
Я меньше суток их командир, а они продолжают «перлы» бросать.
— Я вправо, а она влево. Я влево, а она вправо. И тут я понял и решил вообще убрать эту «дерзкую» кожаную папку, которую почему-то мы все называем планшет. Негодяй он, — показывал Арарат всем свой элемент снаряжения.
Лейтенант Рустамов тоже недовольно тряс планшетом.
— Короче, он мне тоже вечно мешает. Особенно во время манёвра. Куда я его только не засовывал. Ты, Шама, даже таких мест не знаешь.
— Настолько далеко? — удивился Шамиль.
— Настолько глубоко, — посмеялся Вагиф Рустамов, а вместе с ним и остальные.
Надо бы заняться снаряжением ребят. Хотя бы тех, кто останется в Клоково.
Только я начал подходить к ребятам, как все быстро выровнялись, а Рустамов подошёл ближе, чтобы доложить по вылетам.
— Андрей Николаич, все слетали. Оценка — не ниже «отлично», — сказал радостный Вага, но я был вынужден его огорчить.
— «Отлично», говоришь. Кто у нас только летает на такую оценку, знаешь? — спросил я.
— Эм… вы? — улыбнулся Вага.
— А я бы вам «шесть» поставил, командир. Когда вы нам покажете этот ваш манёвр «я того фрица обкрутил»? Ну, в смысле, «кадушку», — добавил сержант Мусаев.
— Не сегодня точно. Так вот, Вагиф, на «отлично» летают только птицы, понял?
— Да, командир, — кивнул Вага.
Я посмотрел на оборванный ремешок планшета у него в руках и оглядел всех остальных парней. Инженеры продолжали готовить к вылету нашу четвёрку самолётов, так что немного времени у нас есть.
— В землянку все, — произнёс я и подозвал одного из мотористов.
Паренёк подбежал ко мне и начал представляться.
— Да, товарищ командир, ефрейтор Вжиков явился! — отрапортовал он.
— Вжиков. Хорошая у тебя фамилия. Значит и с задачей справишься быстро. Сапожное шило, «цыганскую» иглу с широким ушком, и «дратву». Последнее знаешь, что такое?
— Да. Нить такая прочная. У укладчиков есть или у сапожников.
— Вот и молодец. Потом с этим всем в землянку.
— Да, товарищ командир, — сказал Вжиков и убежал выполнять задание.
Пока его не было, я быстро провёл разбор полётов. Вылеты второй четвёрки оценивал уже по докладу лейтенанта Рустамова и наблюдений Артемьева.
Естественно, что ошибки были на посадке у ребят, но дело «наживное». Одно только плохо, что времени у них на подготовку нет. Это пока нас сейчас отправляют только на разведку, а потом ведь предстоит и работать по противнику.
Вжиков принёс мне всё необходимое, и я разложил на столе перед ребятами всё, что нужно для работы.
— Кто знает, как нам сделать планшет удобнее? Сергей Борисович, вы с высоты своего опыта не знаете? — спросил я у Артемьева.
— Я такого никогда не делал, но «самоделки» такие с планшетом встречал.
— Ну тогда приступим. Показываю вам всем один из ла… эм… «жизненный взлом», так сказать, — сказал я, чуть не произнеся «лайфхак».
— «Взлом»? — удивились все, услышав от меня такое интересное словосочетание.
— Ну да. Можно ещё назвать «рационализаторское предложение», — начал я показывать взятые утром на складе резинки от старых лётных очков.
Я вытащил карту и начал проделывать дырки в тыльной стороне планшета.
— Родной плечевой ремень в тесной кабине ЛаГГа почти как удавка. Ещё и за ручку управления цепляется, — объяснил я, пришивая резинки к планшету.
— Вообще неудобно, командир, — покачал головой Пупкин.
— Поэтому мы его изменим. Пришиваем сзади две петли из резинки.
Ребята смотрели внимательно на такую модернизацию уставного снаряжения. Хоть я и не изобретал им «велосипед», но они были удивлены.
Когда я закончил, то продемонстрировал всем переделанный планшет.
— Пришили резинки и натягиваем «нашу папку с картой» на ногу. А вот этот кожаный тренчик, цепляем за поясной ремень, — показал я наглядно, как будет выглядеть планшет на ноге.
Хачатрян почесал затылок, недоверчиво разглядывая самоделку. А больше всех удивился Шамиль.
— Вай, командир, а вот если у меня нога крепкая. Толстая, как ствол старого чинары. Эта резина всю кровь пережмёт ведь. Буду в бою педаль давить, а нога скажет: «Э, нет, Шамиль, я спать пошла!» Как я тогда мессера крутить на пальце буду, а?