Солдаты быстрым шагом ушли куда–то за здание штаба. Вернулись минут через десять с паяльной лампой и двумя ведрами горячей воды. Началось самое настоящее «колдовство». В моей прошлой жизни мне как–то довелось «оживлять» дизель на сорокаградусном морозе — ярчайшие воспоминания о двухчасовом мытарстве навсегда врезались в память.
Витька появился только через час.
— Мыло я в уборной взял, карандаш в чьем–то кабинете стянул, но вот с бечевкой пришлось повозиться! Еле нашел! Носили бы они ботинки, шнурки бы с кого–нибудь снял, — тихо сообщил Артамонов, передавая мне «компоненты» для монтажа «детонатора».
— Следи за солдатами! — велел я. — Чтобы они от работы на меня не отвлекались!
С этими словами я полез в кузов и принялся собирать «адскую машинку». Сердце колотилось как бешеное. Каждый скрип шагов поблизости заставлял меня вздрагивать. Но «русский бог» был милостивым — никто меня не побеспокоил. Я быстро закончил работу, тщательно замаскировал заряд под брезентом и спрыгнул на землю, машинально отряхивая руки.
— Готово, — тихо сказал я напарнику. Виктор вздрогнул так, что фуражка чуть не упала с головы. — Пора валить. Рванет минуты через три.
— А эти? — Витя кивнул на увлеченных реанимацией двигателя солдатиков.
— А эти станут лейтенантами Шварцем и Беккером, — ответил я, доставая зольдбух и бросая его под «Мерседес».
Витя последовал моему примеру. И мы неторопливо, прогулочным шагом двинулись прочь со стоянки. Однако, когда мы проходили мимо парадного подъезда, на крыльцо выскочил знакомый оберлейтенант.
— Лейтенанты Шварц и Беккер! — резко окликнул он. — Где вас черти носят? Вас майор фон Вицлебен ищет! Бегом в штаб! Колонна снабжения в ваш полк уходит через полчаса.
Это был провал. Еще минута и грузовик взлетит на воздух. Я инстинктивно сунул руку в карман штанов и потащил наружу «Браунинг», мысленно готовясь к перестрелке с часовыми у колоннады — начал прикидывать в кого буду стрелять после оберлейтенанта, куда побегу, где укроюсь…
Но в этот момент с другой стороны площади раздался взрыв. Негромкий, явно от ручной гранаты, но совсем рядом. Окна в здании штаба задребезжали, часовые у входа тут же присели, вскидывая винтовки.
— Диверсанты! — закричал кто–то. — С северной стороны!
Оберлейтенант мгновенно забыл о нас с Виктором. Его лицо исказилось яростью, он громко скомандовал:
— К бою!
Воспользовавшись всеобщей паникой, я схватил Артамонова за рукав и потащил за собой. Мы рванули в противоположную от взрыва сторону, вглубь разрушенного города, оставляя за спиной немецкий штаб и грузовик с притаившейся внутри смертью.
Руины Смоленска приняли нас в свои объятия. Мы шли быстрым шагом, не оглядываясь, и уже миновали полтора квартала, углубляясь в лабиринт разрушенных улиц, когда сзади рвануло так, что дрогнула земля. С окружающих развалин слетел покрывающий их слой снега, воздушная волна сбила нас с ног и протащила несколько метров по обломкам.
Мы с трудом привстали и обернулись. Над площадью поднимался грибовидный, словно от атомной бомбы, столб черного маслянистого дыма. Затем показались гигантские, многометровые языки красно–оранжевого пламени.
Сработало. Лейтенанты Вернер Шварц и Клаус Беккер только что героически погибли при взрыве боеприпасов.
Глава 6
Глава 6
16 декабря 1941 года
Полдень
Мы свернули в узкий переулок, заваленный обгоревшими стропилами и листами жести от рухнувшей крыши. Запах гари здесь был особенно едким, с привкусом горелой плоти. Сзади поднимался огромный столб густого дыма, подсвеченный багровыми отблесками огня. Это что же так здорово полыхает? Ну, не документы же? Воздух звенел от тревожных криков на немецком. Где–то рядом затрещали выстрелы — похоже, что паникующие немцы стреляли по теням.
Нам нужно было уходить как можно дальше от эпицентра хаоса, который мы же и создали. И мы двинулись, стараясь избегать улиц, дворами и переулками. Сапоги утопали в сугробах, покрытых тонкой корочкой из смеси сажи, пыли и красноватой кирпичной крошки.
— Игорь, куда мы? — выдохнул Виктор, едва поспевая за мной.
— Прочь отсюда! На север, к Днепру!
Выбравшись из очередного переулка, мы оказались на неширокой улице. Здесь разрушения были не столь тотальными. Каменные двух– и трехэтажные дома дореволюционной постройки выстояли, но почти все окна были выбиты, а фасады иссечены осколками. Мимо проползла колонна из четырех немецких грузовиков «Опель Блиц», которую замыкал «Кюбельваген».