— Среди них, кстати, есть одна довольно интересная особа, — продолжил он, как бы между прочим. — Переводчица. Фамилия… Глейман. Надежда Васильевна. Не та родственница, часом, которую ты приехал навестить?
Вопрос прозвучал как удар хлыста. Тихий, почти ласковый, но от этого не менее болезненный. Кровь с шумом ударила в виски. Я заставил себя расслабиться, медленно выдохнул и даже позволил себе скептически хмыкнуть.
— Глейман? — переспросил я, делая вид, что перебираю в памяти знакомых. — Фамилия, конечно, довольно редкая. Но я несколько раз встречал однофамильцев. У нас в части был повар Глейман, так он вообще эстонец. А эта твоя переводчица — откуда? Из Смоленска?
Я смотрел ему прямо в глаза, стараясь не моргнуть. Игра была смертельно опасной. Любая дрожь в голосе — и он дернет за крючок. Но внутри, в глубине сознания, что–то бешено колотилось и рвалось наружу, шепча: «Она здесь. Она рядом. Эти твари держат ее здесь».
Вондерер внимательно изучал мою физиономию, его взгляд скользил по чертам, словно пытаясь найти трещину в каменной маске. Секунд через тридцать он разочарованно вздохнул.
— Нет, не из Смоленска. Из Москвы, кажется. Впрочем, не важно. Просто curious coincidence, как говорят англичане. Любопытное совпадение. — Он махнул рукой, вроде бы закрывая тему, но я знал — он ее не оставил. Просто отложил в сторону, как откладывают ключ от нужного замка. — Вернемся к тебе. Я так понимаю, что свое отношение к… неким спецслужбам ты признаешь? Сомневаюсь, что простые солдаты вашей армии слышали про «Валли–3».
— Ладно, признаю, — я кивнул с самым горестным видом. — Ты угадал.
— Я не угадал, а четко вычислил, — с ноткой торжества в голосе, сказал майор. — У меня отличные аналитические способности.
— Аналитические способности? — я усмехнулся. — Я помню твои блестящие прогнозы в Житомире, когда ты обещал, что к августу Красная Армия развалится как карточный домик и войска фюрера торжественно вступят в Москву. Август, Вольфганг, давно закончился!
На этот раз я попал в цель. Лицо майора на мгновение исказила судорога злобы. Он ненавидел, когда ему напоминали о провалах, о том, что его прогноз оказался пустышкой. Но он был слишком хорошим профессионалом, чтобы сорваться. Лишь пальцы, сжимавшие сигарету, побелели на костяшках.
— Ошибся на пару месяцев, с кем не бывает? — насмешливо фыркнул он, выпустив дым через нос и рот одновременно. — Москва уже в кольце. Еще немного, совсем немного — и она падет. Твоя армия обескровлена, деморализована, брошена некомпетентными генералами на убой. Да, были некоторые… тактические задержки. Сопротивление оказалось более ожесточенным, чем мы ожидали. Но это лишь продлило агонию. Исход войны предрешен. Сила арийского духа, дисциплина, техническое превосходство — что недочеловеки могут этому противопоставить? Только тупое упрямство и презрение к смерти. У вас не армия, Игорь, а толпа фанатиков, которую комиссары гонят под пули. Взгляни на Смоленск!
Он жестом указал в сторону окна, за которым постепенно начинал разливаться тусклый, свинцовый свет раннего зимнего утра. Очертания разрушенных зданий проступали из тьмы, как могильные плиты на заброшенном кладбище.
— Город взят. Фронт прорван. Наши войска развивают наступление. А что делают ваши? — Голос майора зазвенел холодным, металлическим презрением. — Оставшиеся в тылу крысы кусают нас за пятки. Убивают наших солдат и офицеров из–за угла. Взрывают штабы, минируют дороги. Это не война. Это — бандитизм. Терроризм слабых, которые не могут сразиться в честном бою. Только вчера вечером ваши диверсанты устроили чудовищный взрыв в здании бывшего Горкома. Погибли десятки наших товарищей. А сегодня ночью — новая выходка. Два часа назад произошло наглое нападение на лагерь для военнопленных под городом.
Я насторожился, стараясь не выдать ни единым мускулом своего интереса — удалась ли парням капитана Мишанина их отчаянная атака?
— Нападение? — повторил я с наигранным безразличием. — А я слышал, что ваши охранники уснули на посту, и пленные просто разбежались.
— Уснули на посту? — Вондерер язвительно рассмеялся, коротко и сухо. — Нет, дорогой Игорь. Это была хорошо спланированная операция. Целый батальон ваших головорезов, вооруженных автоматическим оружием, на грузовиках, не нашли себе более достойной цели и обрушились на солдат взвода охраны, которые в тот момент заботливо кормили пленников. Бандиты перебили охранников, захватили лагерь, освободили пленных и ушли на юг. Мы уже выслали за ними погоню и скоро нагоним. Но факт остается фактом: даже в захваченном городе, даже в полном окружении, вы находите силы и средства для таких дерзких вылазок. Это… раздражает. И доказывает мою правоту. Вы не сражаетесь. Вы — вредоносные насекомые, которых приходится давить по одному. И знаешь, что самое забавное? Мне кажется, эта ночная вылазка как–то связана с твоим появлением. Слишком уж удобное совпадение по времени. Не находишь?