Я перевел товарищам. По их лицам пробежала тень — цель обрела конкретные координаты.
— Гостиница «Москва», — произнес Кожин, растягивая слова. — Знаю ее. Каменная, трехэтажная, на главной улице, недалеко от моста через Днепр. Одно из самых крепких зданий в городе. Там квартировали командиры высшего звена из штаба Западного фронта, включая маршала Тимошенко. А фрицы, значит, там уже штаб какой–то обустроили.
— Ты там бывал, Володя, подходы знаешь? Как в нее лучше проникнуть? — спросил Валуев.
— Всего один раз! — нахмурился Кожин. — И к деталям особо не приглядывался.
— Володь, а местность вокруг гостиницы знаешь? На расстоянии в пятьсот–семьсот метров? — уточнил Альбиков, машинально поглаживая оптический прицел своей винтовки. — Есть поблизости место, где можно обустроить огневую точку? Нужно относительно высокое здание с хорошим обзором на одну–две ближайшие улицы.
— К сожалению, там почти всё перекрыто немецкими постами! — грустно вздохнул Кожин. — Это же самый центр Смоленска, фрицы его в настоящую крепость превратили.
— А если подловить их на подъезде к гостинице? — предложил Альбиков. — Найти место где–нибудь на чердаке… Я могу попасть в движущуюся машину с дистанции в двести–триста метров. Первым выстрелом поразить шофера, вторым — главную цель в салоне.
— Первое: мы не знаем маршрут, — вместо Кожина ответил Валуев. — Будет два кортежа — Гудериан приедет с востока, а Бок — с запада. Чтобы перекрыть все возможные пути подъезда, нужны, как минимум, четыре полноценных группы снайперов с наблюдателями. Второе: даже если бы у нас были эти четыре группы, то найти для них хорошие позиции в плотно оккупированном врагом городе, за оставшиеся у нас сутки — просто утопия. Третье: сама цель. Наверняка командующие поедут не на простом автомобиле, а на бронированном, с эскортом. И поедут быстро. Окна на морозе будут закрыты. Сделать выстрел по движущейся, защищенной цели, через стекло, с неизвестной дистанции — можно. Но попасть… Сомнительно. Это будет лотерея, где проигрыш — наша смерть. Четвертое и главное: даже если случится чудо и цель будет поражена, немцы мгновенно перекроют пути отхода, оцепят весь район и прочешут все развалины. Это операция для смертников, Хуршед.
— Я понимаю все риски, Петя, и готов на них пойти, — решительно глядя в глаза другу, сказал Альбиков.
— Риск слишком велик, а шанс на успех слишком мал, — твердо ответил Валуев. — На бесполезные жертвы я пойти не могу!
Альбиков молча кивнул, принимая железную логику аргументов.
— А если заложить в гостинице фугас? — предложил Кожин. — В бункере на Краснофлотской есть взрывчатка!
Валуев вздохнул, и в этом вздохе звучала усталость от необходимости снова и снова объяснять очевидное.
— Володя, ну, сколько там этой взрывчатки? Ведь не сто килограммов? Чтобы гарантированно уничтожить всё здание, потребуется тонна тротила. А для точечного взрыва нужно знать в каком именно помещении произойдет встреча. В ресторане? В фойе? В номере? К тому же перед визитом таких гостей здание наверняка досконально проверят с особым пристрастием. Твой вариант, Володя, еще более неосуществимый, чем снайперская засада. И с еще меньшими шансами.
И тогда я сказал то, что вертелось у меня в голове с момента, как Браун сообщил о доставке мебели.
— Есть третий путь. Не ждать их на улице и не пытаться взорвать всё здание. А пройти внутрь, в самое логово. Под видом тех, кому там быть положено.
— Ты хочешь пробраться в гостиницу под видом оберфенриха Брауна? — догадался Валуев. — Ты понимаешь, что это билет в один конец?
— Игра стоит свеч! — спокойно ответил я, чувствуя, как меня наполняет холодная решимость. — К тому же шанс хоть и невелик, но не нулевой.
Все взгляды снова устремились на меня. Валуев нахмурился, его широкое лицо выразило скепсис.
— Как ты хочешь это проделать?
— У нас есть грузовик с сервизом и мебелью для ужина высшего командования, у нас есть необходимые документы… — я взглянул на сжавшегося на полу Брауна. — У нас есть подходящая униформа. Я изображу юного офицерика, мне не привыкать, а ты, Петя, исполнишь роль водителя.
Валуев замер. Он смотрел на меня долго и пристально, словно пытаясь разглядеть в моих глазах безумие. Потом он снова начал, методично и беспощадно, разбирать новое предложение.
— Легенда не проработана, — начал он. — Что ты знаешь о 10–й моторизованной? Имена командиров? Последний приказ по части? Место дислокации его роты в Минске? При первом же разговоре с однополчанами тебя расколют.