— Вот и хвост, — коротко бросил он.
Я тоже посмотрел назад. На в двух машинах позади нас остановился тёмный автомобиль с затонированными стёклами. За рулём сидел мужчина в тёмных очках, на пассажирском сидении — парень помоложе. Их силуэты почти сливались с тенью салона.
— Сейчас будет сюрприз, — произнёс водитель с лёгкой усмешкой.
Свет загорелся зелёным, и наш минивэн резко сорвался с места, свернув в узкий переулок, пестрящих вывесками складов. Грузовик, следовавший за нами, остановился как раз на повороте, блокируя проезд к переулку.К нему тут же подбежали рабочие, чтобы начать выгружать палеты.
— Готовьтесь! — крикнул водитель.
Я вцепился в спинку кресла, когда минивэн влетел в переулок. Покачнуло. Машина промчалась мимо мусорных баков и резко затормозила перед серым седаном, выскочившем из подворотни почти что нам под колеса.
— Это ваш. Быстро, быстро! — рявкнул водитель.
Я дернул ручку двери, и она мгновенно скользнула в сторону. В нескольких шагах стоял серый седан с уже открытыми дверями.
— Быстрее! — крикнул водитель седана.
Я выскочил из минивэна, за мной слаженно вывалились Безбородко, Уваров и Львов. Лёва запнулся, но Безбородко подхватил его под локоть.
Я обогнул машину спереди и сел на переднее сиденье, захлопнув дверь. Кровь стучала в ушах. Перегородивший путь грузовик начал отъезжать. Оставалось всего пара секунд…
Аполло буквально бросил в машину Уварова и сел следом, громко хлопнув дверью. А с другой стороны их потеснил Лева.
— Готово! — крикнул я.
Водитель ударил по газам. Машина сорвалась с места и нырнула в тень арки, в то время как минивэн продолжил путь по переулку. Мы остановились, скрываемые тенями нависающих зданий. В салоне вдруг стало так тихо, что было слышно сбивчивое дыхание моих ребят.
Через несколько секунд по переулку пронеслась машина слежки, следуя за минивэном.
— Повелись, черти, — довольно оскалился водитель. — Развели, как гимназисток.
Я уставился на него. Это был мужчина лет тридцати крайне нестандартной наружности — длинные темные волосы в хвосте, черные, словно угли, глаза. На футболке был нечитаемый логотип какой-то группы, на шее висело несколько цепей, а по рукам от самых плеч до запястий вились затейливые рунические татуировки.
С каждой секундой все веселее.
Я выдохнул. Сердце всё ещё билось как бешеное. Безбородко с улыбкой провёл рукой по волосам.
— Хороший трюк, — сказал он.
— Обожаю портить им жизнь, — ухмыльнулся водитель.
Львов и Уваров молчали, пытаясь отдышаться. Лёва выглядел бледным, а Уваров нервно потирал ладони.
— Дальше что? — спросил я.
Водитель посмотрел на меня и сказал:
— Едем к следующей точке. Замок Пеннингбю. Кстати, я Эрик. Любите скандинавский индастриал-метал?
— Не очень… — отозвался Лёва с заднего сидения.
Эрик оглянулся на него и оскалил белоснежные зубы, а затем достал из-за уха сигарету.
— Тогда я вам сочувствую, господин.
Глава 16
В машине Эрика ревел оглушительный пауэр-метал, пока мы неслись по трассе. Басовые удары отдавались в груди, а гитарные риффы звенели в ушах, создавая ощущение, что нас несет не машина, а стремительный боевой конь, мчащийся в самое пекло сражения.
— Хорошая музыка, — бросил я, перекрывая грохот.
Эрик ухмыльнулся, не отрывая взгляда от дороги.
— Помогает сосредоточиться и настроиться на боевой лад.
Он говорил по-русски почти без акцента, только в некоторых словах проскальзывали жесткие, северные интонации.
— Ты говоришь по-русски слишком хорошо для шведа, — заметил я.
— Потому что я не швед, — ответил Эрик, коротко взглянув на меня. — Я норвежец. Впрочем, это ничего не объясняет. Просто я учился в Петербурге, в Державном университете. Филологический факультет, русский как иностранный.
Мои ребята удивленно вытаращились на Эрика. Да уж, не так себе обычно представляют заядлого филолога.
— Норвежец? — Я удивился. — И что делает норвежец в таком деле?
Эрик усмехнулся и поднял левый рукав, демонстрируя вытатуированный на предплечье символ в виде пересекающихся линий, напоминающий старые скандинавские руны.
— Я выступаю за расторжение Шведско-Норвежской унии. Независимость Норвегии уже не за горами. Норвежцы уважают шведского короля, но терпеть не могут его сына, кронпринца. Когда старый король скончается, снова поднимется вопрос о выходе из унии. — Он снова посмотрел на дорогу, обгоняя грузовик. — Так что любое ослабление Швеции для нас — это шаг к свободе.
— А мы удачно вписываемся в этот план, — пробормотал я.
— Именно. — Эрик кивнул. — Вашим агентам очень удобно использовать мою организацию, чтобы замести следы. Если что-то пойдет не так, виноваты будут норвежские сепаратисты, а не русские офицеры. А нам лишняя слава тоже не помешает…
Я хмыкнул.
— Хорошо выкрутились.
— По-другому не выжить, — заметил Эрик. — Мы, в отличие от шведов, не желаем захватывать новые территории. Мы просто хотим жить в мире с соседями.
В этот момент в моем сознании раздался четкий ментальный сигнал — это был Арс. Поток мыслеобразов хлынул в голову, и я на несколько секунд закрыл глаза, чтобы сосредоточиться и принять их.
Я увидел замок Пеннингбю с высоты птичьего полета. Огороженная невысоким каменным забором территория выглядела сурово и безжизненно. Два подъезда к замку — с северо-запада и с востока. Восточная дорога уходила к побережью — в паре километров от замка темнел серый морской прибой.
На северо-западном подъезде стоял сторожевой пост, где я отчетливо увидел двух охранников в темной форме. Восточный пост тоже был занят — двое мужчин курили у открытого шлагбаума.
Арс пролетел над территорией, передавая мыслеобразы с холодной четкостью военного спутника. Я увидел небольшой домик у внутренней стены забора. В окне домика мелькнули фигуры двух охранников. Еще двое стояли на крыльце, внимательно осматривая территорию.
По периметру забора патрулировали десять человек. Они двигались слаженно, маршрут был хорошо отработан — идеальный круг, без слепых зон.
Затем Арс приблизился к самому замку. Три одинаковых черных внедорожника стояли у главного входа. На крыльце замка дежурили двое вооруженных мужчин. На заднем крыльце — еще двое.
Арс поднялся выше и заглянул в одну из башен. На смотровых площадках стояли по одному охраннику с биноклями. Внутри самого замка Арс увидел еще четверых — они сидели в просторной гостиной с массивным камином и обтянутыми кожей креслами. Один из них, судя по форме, явно был старшим.
Я мысленно передал Арсу приказ оставаться на месте и наблюдать. Арс улетел, и связь оборвалась.
— Ты замолчал, — заметил Эрик.
Я открыл глаза.
— Прикидываю план, — ответил я.
— Что скажешь?
— У них хорошая охрана, — сухо ответил я. — Профессиональная.
— А вы — лучше, — улыбнулся Эрик. — Потому что вы — настоящие маги. Ни один спецназовец не справится с имперским магом.
Я мельком взглянул в зеркало заднего вида. Безбородко, Львов и Уваров сидели сзади. Лёва нервно теребил рукав пиджака, Уваров выглядел напряженным, но спокойным, а Аполлон, как всегда, был невозмутим и даже подпевал ревущей из динамиков песне.
— Ты в своей стихии, — бросил я Аполлону.