Он именно учил их сражаться и побеждать...
Если не считать ту девушку-синигами, о которой рассказывал братец, и Ичиго, только они вдвоем имеют полное право называть его... Учитель...
Когда вихрь утих, малыши остались стоять на месте, а на их руках появились острые белые когти, причем появились когти только на одной руке у каждого, оставляя вторую руку свободной. На их головах появилось что-то вроде шлема с кошачьими ушами, а тело покрылось чем-то вроде пластин брони на груди, спине, плечах и ногах.
Они подняли свои когти над собой, а затем выставили свободные руки, зеркально повторяя свои движения друг за другом.
- Начнем охоту! - зарычали они, а затем алые пузырьки заполонили все вокруг...
*Эль Гато - исп. 'Кот'.
Глава 46. Пешки и Ферзь.
Это сложно было назвать боем. Скорее, происходящее напоминало какой-то сумасшедший танец. Танец, в котором музыка - это крики умирающих, где мелодия - это разлитый вокруг ужас, где слушатели - это мертвецы, а слова - алая кровь.
Две смазанные тени крутились в этом зале, поднимая вокруг себя воздушные потоки, пыль и красные пузыри, наполненные ударными волнами, что в совокупности с силой серо делает разрушительный потенциал пусть небольшим, но чрезмерно мощным. Но не только шарики и ветер были опасностью здесь - куда большую угрозу представляли два вооруженных когтями ребенка, что, как молнии, носились из стороны в сторону, от врага к врагу, рассекая плоть и кости противников.
Сонидо!
Две молнии появились перед крупным пустым с четырьмя руками. Тот даже не успел среагировать, как две когтистые лапки отсекают его конечности.
Сонидо!
Еще двое попадаются на пути. Девочка втыкает когти в голову одного, а мальчик рассекает глотку второму. Один миг - и два тела падают, но не успевают они коснуться пола, как два маленьких демона уже оказываются у следующей жертвы.
Сонидо!
Котята не задерживались в одной точке надолго, они постоянно перемещались из стороны в сторону, от одного противника к другому, от одной жертвы к другой. Охота, преследование и убийство; детям может и хотелось бы растянуть удовольствие, потакая своим кровожадным натурам, но количество целей было слишком велико и тогда бы не получилось уделить времени всем. Потому охотники действовали быстро и наверняка.
Сонидо!
- Ха-ха-ха-ха-ха! - смеялись они, наслаждаясь устроенной резней и бойней. Пусть братец Вен и велел им никогда не заигрываться, но сложно удержаться, когда у тебя есть прямое разрешение сокрушать врагов без всяких ограничений. - Мы можем больше, мы можем лучше, мы можем круче! Ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Враги заканчивались, их становилось все меньше и меньше. Две летающие молнии и куча Ня-шных Сфер быстро проредили эту толпу, от которой осталось одно название. Всего с десяток неудачников и Тесла.
- УБЛЮДКИ! - закричал фракцион Нойторы. Похоже, он уже не может стоять и бездействовать, он готов драться. Достает свой меч. - Дроби, Веррута!
В следующий миг стройный одноглазый красавчик превращается в огромного гуманоидного кабана. Мощное тело с бугрящимися мышцами, маска с длинными клыками и грива за спиной. Он стал в разы сильнее и свирепее, ведь в таком состоянии ему сложно сохранять рациональность, и он становится буйным монстром.
- Глупо... - прошептали они.
Сонидо!
Моментально оказавшись у цели...
Удар!
Две когтистые лапы рассекают грудь...
Фонтан крови ударяет во все стороны - и визг адской боли ударяет в уши. Неудачник падает на пол и корчится в агонии.
Котята же, улыбаясь, стряхивают кровь с когтей и разворачиваются, не став его добивать.
- Ты умрешь последним, Тесла-тян, - говорят они. Ведь нужно еще закончить с остальными.
Их осталось немного, но уничтожить этих неудачников придется. Нужно показать этому ничтожеству, что случается с теми, кто идет против братца Вена и их семьи. Чтобы в аду он трясся от ужаса, вспоминая этот момент...
***
Скрежеща зубами от ужасной боли, он поднимает глаз...
Он видит, как чудовища поворачиваются к нему спиной, как они не добивают его, как не видят в нем опасности и как игнорируют. Он смотрит в их спины и чувствует дикую ярость, что горит внутри него, ощущает, каково это - когда на тебя смотрят как на пустое место и смеются.
Раньше он не понимал, почему Нойтора-сама так ненавидел Неллиел, но теперь, сам испытав подобное, он осознает, что такие паразиты должны быть истреблены, что все, кто смотрит на него сверху и смеет проявлять такую слабость, должны быть убиты. Все слабаки заслуживают смерти - ужасной, страшной, унизительной и позорной. Все они должны умереть, все!