- Эль Директо... - произносит он. - Мехорадо*****!
Удар!
Арранкар так и не понял, что именно случилось с ним в тот момент. Просто в какой-то миг он бежал, а затем стал резко падать... А еще через секунду он понял, что половина плеча с рукой у него просто исчезли...
Люпи уже не кричал. Он просто не смог бы передать всю степень того ада, что испытал он в этот миг. Он просто упал и ошалело уставился вперед. Из его глаз потекли слезы - слезы горя, ужаса и страшной агонии...
Его кровь потоком истекала из тела, а сам он не понимал, почему не может потерять сознание и забыться, почему ему приходится чувствовать все это и... страдать, ожидая конца...
Он дрожал, стуча зубами, видя, как смерть... идет к нему...
Шаг!
Тяжелая поступь рядом.
Шаг!
- И-и-и-и-и! - завизжал арранкар и попытался отползти, но это ему уже не поможет.
Шаг!
Черная нога появилась перед лицом.
Дрожа, он поднял голову и увидел рогатый шлем и бесстрастные белые глаза, что сияли из-под забрала.
- Не...т... - слабо выдавил он.
В следующий миг могучая рука схватила его за голову и начала поднимать над землей.
- Нет! Нет! Нет! А-а-а-а-а! - кричал Люпи, но ничего поделать уже не мог. Он был полностью беспомощен в руках этого демона. Метис схватил его голову двумя руками и поднял к себе, а затем посмотрел в глаза. - По... ща... ди... - с трудом выдавил арранкар. Ужасное давление на череп только усилилось. - Умо... ляю...
Демон прикрыл глаза и глубоко вздохнул.
Люпи слегка улыбнулся, надеясь, что его...
- Нет... - прозвучал голос демона. Белые глаза распахнулись и загорелись огнем. - НЕТ!
В следующий миг давление на череп арранкара резко возросло.
- А-а-а-а-а-а-а-а! - закричал он. Услышал хруст, что-то ломалось, что-то трескалось внутри него, а следом за болью вокруг головы засветились уже знакомые ему разрушающие искры. - ААААААААААААААААААААА!!! - весь мир потонул во тьме бесконечной боли...
*Токе Деструктиво - Исп. 'Разрушительное Касание'.
**Негро - Исп. 'Черный'.
***Донзелла ди Йерро - Исп. 'Железная дева'.
****Бланко - Исп. 'Белый'.
***** Эль Директо Мехорадо - Исп. 'Улучшенный Прямой'. Скорее всего, имеется в виду 'прямой' удар, но кто знает, что было в голове у Кубо, когда он давал название Чадовой суператаке?
Глава 50. Больше никогда.
Выдох...
Он успокоился.
Ему удалось обуздать дикий нрав своей силы и не поддаться ярости. Он смог подавить влияние своего 'внутреннего Я' и не дать ему захватить контроль над собой. Теперь он понимал, как плохо было Ичиго с его демоном внутри. Теперь, страдая от подобного сам, Садо проникался к другу еще большим уважением. Ублюдок Виде всего лишь влиял на гормоны и нервную систему, вгоняя Чада в эдакий боевой транс... Его влияние на "хозяина" ограничивалось лишь назойливым шепотом. Он никогда не претендовал на тело своего носителя, и даже считал, что защищает его в своей извращенной манере, 'спасая от слабости и колебаний'. То, что сокрыто внутри Ичиго, было гораздо опаснее.
Он не любил применять эту силу.
В прошлый раз когда он ее использовал, то потерял над собой контроль и чуть было не навредил Такеру-сенсею. Да, он понимал, что, скорее всего, не смог бы сделать ему чего-то особо плохого, но с тех пор страх перед этой силой надолго поселился в его душе. Он не хотел ее применять, боясь, что может сорваться и напасть на Гантенбайна.
- И как итог... - вздохнул он.
Приварон Эспада погиб, спасая его жизнь, пожертвовал собой ради незнакомца, что вступился за него.
- Как эгоистично было с моей стороны так пренебрегать возможностями...
Если бы он сразу же воспользовался занпакто, то, может, сумел бы спасти или хотя бы не дать своему безумию навредить окружающим, а так...
Сожаление. Это все, что он сейчас чувствует.
Перед ним лежал труп его врага.
Разрушенная голова и обрубок тела - все, что осталось от него.
Чад не любил убивать. Даже живя в Хуэко Мундо, он не добивал нападающих на него адьюкасов, если те не нарывались и не пытались атаковать вновь. Он давал шанс недругам уйти - один раз, но при повторной встрече всегда убивал их. Он не любил этого делать, но месяцы, проведенные здесь, дали ему понимание необходимости жестких решений проблем.
И все равно ему не нравилось убивать раненых, умоляющих о пощаде. Это претило его душе, но он все равно сделал то, что нужно было.
Он уже встречался с такими, как Люпи. Видел их нутро и уже обжигался на милосердии к таким.
Они не ценят доброты и снисхождения - наоборот, воспринимают их как слабость. Они могут искренне молить о пощаде и клянутся исправиться, но стоит оставить их, как они быстро возьмутся за старое, а свое жалкое положение используют как хитрый маневр, чтоб обмануть врага.