Старик неожиданно замер. Его только что сияющие от воспоминаний глаза померкли, будто в них угасла сама надежда...
- Я опоздал, - сказал старик. - Я слишком долго был в Хуэко Мундо... Когда я выбрался, то узнал, что все предатели давно умерли от старости, как и их внуки. Все отнятое у меня многие растеряли, а мое имя давно стало просто глупой легендой, а не историческим фактом... Забавно, не правда ли? Человек, что так жаждал бессмертия, получил его, но остался совсем один... ха-ха-ха... - он тихо рассмеялся и утер выступившие слезы.
Старый пустой... нет, до ужаса древний пустой... оказался чем-то большим, чем просто одним из бесконечного числа адьюкасов...
- Позволь мне представиться тебе моим полным именем, - сказал старик, доставая свой меч из трости. - Меня зовут - Архитектор Лас Ночес, Бывший Глашатай Завоевателя Хуэко Мундо Баррагана, я - Ма-Юаньпуай, или Главнокомандующий Ма...
Он извлек свой клинок из трости.
- Сокрушим драконов вместе, Асура, - применил он ресурексион. Волна силы закрутилась вокруг арранкара. - Я иду за тобой... Заэльаппоро Гранц...
*Джуанхурен - старое название шоувей - синигами Китая.
Глава 62. Щелчок.
Лия с открытым ртом смотрела на дедулю и не могла поверить услышанному. Вот просто так взять и узнать, что тот, кого она давно знает и родным считает, является настоящей исторической личностью! О нем в книжках написано и легенды есть, и они, оказывается, правда.
Такое откровение ее поразило, и на пару секунд она застыла.
Главнокомандующий Ма, о нем не так уж и много известно, она читала в какой-то книжке, да там и было всего пару строк. Полководец и воитель, победивший Императора драконов Восточного Моря, великий маг и завоеватель, и этот человек вот уже около ста лет находился рядом с ней!
Она-то думала, что его жизнь в качестве пустого была насыщенной и интересной, но ошиблась: он и до этого был не менее крутым.
Вот дедушка применил свой ресурексион. Она раньше не видела его, да и никто не видел, как он его применял, а потому ей было чертовски интересно узнать, что там будет.
Когда ветер утих, пред ней предстала фигура старика, вот только несколько иная. Вместо двух рук у него их было шесть, а на голове было что-то вроде шлема с четырьмя лицами. В таком облике он реально походил на изображение Асуры.
Он развел в стороны все свои руки и скинул верх своего кимоно, обнажая крепкий торс, его спина сейчас казалась еще шире и такой сильной, что Лия не могла не восхититься таким крутым человеком.
- Не волнуйся, Лия, - произнес старик, и глаза маски на затылке засветились, показывая, что он смотрит на нее. - Я тут разберусь со всем. Делай что нужно.
- Угу, - кивнула девочка.
- И еще, не стоит пока говорить о том, что я рассказал, остальным.
- Хорошо, дедушка Ма, - улыбнулась она.
- Хо-хо-хо-хо-хо...
Старый пустой неспешно двинулся на огромную толпу врагов, а маленькая девочка осталась позади...
***
- 'Быть стариком не так уж и плохо, - улыбнулся Ма, двигаясь вперед. - Но все же жить - это очень весело'.
Сейчас, прожив столько тысяч лет, познав радости, удачи, поражения и потери, проведя много веков в трауре и грусти по павшим товарищам, пережив свою алчность и глупость, он впервые ощутил, что вновь живет.
Когда он стал пустым, обрел нужную ему силу и бессмертие и отправился мстить, он познал первое разочарование. Некому было мстить. И тогда уже желая умереть, вместо бессмысленного существования в Мире Пустоты, он примкнул к тогда еще Завоевателю Баррагану, которому нужны были сильные и верные воины. Ма пошел за ним, так как ему было просто больше некуда себя деть, и он не пожалел о своем выборе. Но в битвах всегда были потери, а потому в какой-то момент никого вокруг просто не осталось.
После того как Барраган завоевал Хуэко Мундо, они только тогда заметили, что все те близкие и дорогие люди, что окружали их, давно погибли и они остались совсем одни. И если Барраган сумел спрятаться в работе, управлении своей империей и войнах, забыться, то уже не нужный Глашатай не покончил с собой лишь из памяти к погибшим. Ему было незачем существовать.
Вырезая скульптуры из камня, создавая образы и памятники давно умерших друзей.
Так продолжалось долго. Из года в год...
Пока однажды на порог его мастерской не пришел юноша... новый Глашатай... В этом молодом человеке старик будто увидел самого себя, некогда живого, некогда целеустремленного и молодого. И, общаясь с этим мальчишкой, он с удивлением отмечал, что сам того не понимая, начал оживать. Что-то в этом мире стало волновать его, кто-то бесцеремонно появился в его окружении и заставил его почувствовать себя живым.