В Хуэко Мундо суровая и опасная жизнь, а потому прожить там долго весьма проблематично, так что пустые всегда с некоторым уважением относились к долгожителям. И неважно, насколько он силен или кто он, пустые чувствуют такого старца и испытывают к нему искреннее почтение.
И вот сейчас он здесь.
Вечно добрая улыбка на губах, легкий прищур в глазах, и смотрит на всех он с некой заботой и добродушием. Чуть сутулая фигура старика опирается на костяную трость, а его цветастые одежды будто излучают позитив. В Лас Ночес все носят белое и немного черного, а потому столь яркие одежды всегда вызывали недоумение, но такому старцу простительны мелкие прихоти.
- Господин Архитектор, что вы тут делаете? - спросил арранкар.
- Хо-хо-хо-хо. О вашей 'прогулке' быстро стало известно, а потому нас отправили за вами, - с хорошим настроением в голосе ответил Старик. - Венганза, Эсперанса и ее детки тоже здесь, так что завязывайте с играми и быстро домой.
- Эм-м-м-м-м, - растерялся Лионес.
- Я уж понимаю, как мальчишкам порой хочется почесать кулаки, а потому дал вам повеселиться, но умирать пока все же не стоит.
- Ну-у-у-у-у...
- ЗАДРАЛИ! - прорычал Иккаку. - Ты! - указал он своим оружием на старика. - Кто ты, черт возьми, такой?! И какого черта ты вмешиваешься в чужие битвы?!
- Я Архитектор, и я не вижу битвы, куда мог бы вмешаться. Этот бой уже закончен. Не отклони я твой удар, этот мальчишка уже был мертв, - он грустно улыбнулся. - Дети нынче так и норовят не дожить до старости...
- ТЫ КЕМ СЕБЯ СЧИТАЕШЬ!? - злился Иккаку. - Богом!? Пока кто-либо не повержен, битва не закончена, и никто не смеет просто приходить судить о ее исходе! Если бы все было так просто, зачем бы мы сражались!?
- Я могу понять твою гордость, как воина, - Архитектор оставался все так же спокоен. - Но арранкар слишком мало, чтобы мы могли тратить жизни только ради гордости. Смири свою ярость, воин - в ближайшем будущем тебе предстоит много битв, куда более славных, чем эта.
- Так говоришь, будто эта битва чем-либо плоха! - откровенно бесился синигами, и духовная сила вокруг него все росла. - Да, мы бились только ради чести, но что с того? Кто дал тебе право судить? Битва не может быть бессмысленной! Поединок - это момент, когда душа и воля освобождаются, и только в битве раскрывается истинная сущность человека!
- Красивые слова, но в них нет смысла, если ты умрешь, - махнул он рукой. - Сейчас перед тобой два врага, а потому тебе лучше или отступить, или позвать подмогу.
Давление реацу стало еще мощнее, и Эдрад отшатнулся. Такую мощь даже ему было тяжело выдерживать.
- 'Какая сила... Неужели он не бился со мной всерьез? У меня, похоже, изначально не было шансов'.
- Я - Мадараме Иккаку, третий офицер 11-го отряда Зараки! - с гордостью сказал синигами. - Мы - сильнейший отряд в Готей 13, мы никогда не бежим от битвы и готовы сражаться до смерти! - он поднял свое оружие. - Мне не нужна помощь, чтобы сражаться с вами! Это будет даже весело!
- Ну и ну, - старик негодующе покачал головой. - Тебе так плевать на свою жизнь, что ты готов умереть, но не позвать на помощь? Что зазорного в признании очевидных фактов? Никто не судит тебя. Солдат должен понимать, когда нужно идти до конца, а когда - отступить. Тебе не нужно стесняться звать на помощь верных товарищей, - последние слова были сказаны с какой-то грустью в голосе.
- Пф, мне это не нужно, - усмехнулся синигами. - Я верен и служу одному человеку, нашему капитану. Но если мою полную силу увидят, то меня могут повысить, что автоматически уведет меня из отряда и я больше не смогу жить и умереть за него!
Эдрад был поражен, он, не отрываясь, смотрел на этого синигами и не смог скрыть изумления.
- 'Какой дух и сила воли, - восхитился он. - Он просто неверо...'
Мысли арранкара резко прервались, когда странный холодок прошелся по его спине.
Он поежился и вздрогнул от неожиданности, а затем повернулся к источнику этого чувства... к Архитектору...
Лионес перестал дышать, смотря, как старик преображается на его глазах.
От вечно улыбчивого и добродушного дедушки в Архитекторе не осталось и следа. Даже яркие цвета его одежды, казалось, померкли и стали тусклыми. Улыбка сошла с его губ, а прищуренные глаза открылись и посмотрели на синигами с... раздражением... В них был лишь холод стали, от которого резко становилось не по себе.
- Давненько... - прошептал Старик, - меня никто так... не раздражал...
Эдрад отчего-то сделал шаг назад, а когда он услышал скрежет зубов, у него появилось резкое желание бежать.
Серые глаза смотрели с серьезностью и гневом, отчего даже мощь Иккаку теперь кажется не такой уж и невероятной.