- Подумай над этим, - сказал Архитектор и, развернувшись, пошел обратно. - Мертвецы не приносят пользы живым, а лишь отягощают их сердца своей гибелью. И еще, - обернулся он напоследок. - Старые пердуны, как я, ворчат и слагают свои стариковские байки не потому, что им скучно и хочется помучать молодежь, ну не только поэтому, - он улыбнулся. - Мы так пытаемся помочь детям не совершать наших ошибок. Удачи, мальчик.
После этого сознание синигами поглотила темнота...
***
Надев свое хаори и приняв трость от притихшего Эдрада, Архитектор бросил мимолетный взгляд на поверженного синигами. К тому уже спешил его друг с каким-то человеком, пытаясь оказать помощь. Парень - стойкий, с такой силой он никак не может умереть.
Сложись бой немного иначе - и старик вряд ли одержал бы победу. Если бы этот мальчик не был так сильно ранен Эдрадом, то просто вырубить его было бы крайне тяжело, а лишать жизни детей старик бы очень не хотел.
Сейчас же синигами в относительном порядке - зная о болевых точках, можно легко убедить тело в том, что оно на грани смерти, хотя это далеко не так.
- 'Надеюсь, он усвоил урок'.
Вообще-то сейчас лучшим решением было бы добить такого сильного врага, который в будущем вполне сможет доставить проблем. И он бы так и сделал, но столь сильное желание Венганзы спасти как можно больше жизней, заразительно и вызывает восхищение, поэтому старик просто не мог немного не помочь.
Да, это глупо выглядит - уж старому воину очевидна наивность некоторых желаний, но он не станет мешать ему или пытаться переубедить. Нет ничего плохого в желании спасать жизни, а потому он постарается помочь, что бы ни случилось.
- Идем, Эдрад.
- Да... иду...
*Тай Чи - японское название Тайцзыцзюань, одного из наиболее распространенных 'боевых' стилей ушу. Не особо разбирающимися в вопросе японцами нередко используется для обозначения практически любого китайского единоборства.
Глава 17. Теплая улыбка.
- Черт, черт, черт, черт! - рычал Иллфорд, уклоняясь от огромной бамбуковой змеи и прыгая из стороны в сторону, чтобы спасти свою жизнь от неминуемой смерти. Ему приходилось очень сильно концентрироваться на правильном использовании сонидо, чтобы не дать себя убить. А положение у него оказалось весьма и весьма сложным. - Как все могло так повернуться?
Начиналась битва весьма просто. Иллфорд явно превосходил своего противника во всем и просто играл, вместо того, чтобы быстро убить. Да, синигами был весьма хорош на мечах и довольно вынослив, что неплохо развлекало, но явно не дотягивал даже до самых низких стандартов Лас Ночес, хоть он пару раз и сумел арранкара удивить.
Тогда Гранц даже подумал:
- 'Венганза-сама слишком переоценивает Готей'.
Такая мысль была логичной. Если уж лейтенант так слаб, то чего уж про остальных говорить? Даже применение шикая и банкая мало что изменило, и Иллфорд продолжал доминировать в скорости и силе, уступая лишь в технике меча, но, сделав свой меч таким странным, враг явно перестал полагаться на фехтование.
Этот Абарай Ренджи оказался изобретательным, да и магия его - весьма коварная вещь, что реально могла бы неприятно удивить, будь она сильнее.
Единственным, что застигло пустого врасплох, была какая-то маленькая девочка, чей удар с ноги неплохо так отбросил его. И только он хотел отомстить дерзкой малявке, как этот красноволосый синигами вырубил девчонку, отдал ее бесчувственное тело какому-то пацану и велел уходить подальше.
А после этого с лейтенантом произошли какие-то изменения.
Он сказал, что с него были сняты ограничения и стал в пять раз сильнее. Это можно было бы посчитать хвастовством, но он и правда стал дико сильным. Слишком сильным для Иллфорда, и лишь вбитые Венганзой тренировки пока не давали арранкару погибнуть и позволяли выжить в последние моменты.
- Куда же ты убегаешь, арранкар, - усмехнулся синигами. - Ты же был так крут только что.
- Грррр! - номер 52 заскрежетал зубами от злости, и гнев в нем все сильнее нарастал.
- Ты явно недостаточно силен...
- Я НЕ СЛАБАК! - взбесился он. - Я не слабак! Не слабак! Не слабак!
- Ты так жалок, братец... Ты лишь огрызок, что мне больше не нужен, но, если хочешь, я, так и быть, могу сделать тебя сильнее....
Одна мысль о нем заставила Иллфорда затрястись от смеси ярости и страха. Он будто почувствовал, как нечто копошится внутри него, как чужие руки держат скальпель, и яркий свет слепит глаза.
- Ненавижу... - прорычал он. - Лучше сдохну, чем так унижусь...