- 'Можно ударить первым, но тогда вернуть банкай к защите будет сложнее. Ладно, я все...'
В следующий миг девушка исчезает, а затем появляется перед ним.
- 'Быстро!' - не ожидал он. Этот Иллфорд пусть и был неплох, но даже близко не имел такой скорости.
Ренджи пытается среагировать, но не успевает...
Нежные руки обхватывают его торс и обнимают...
- А?! - остолбенел синигами, когда стройное тело прижалось к нему.
Эта девушка... обняла его...
- Давно не виделись, Ренджи-кун... - ее ласковый голос заставил парня вздрогнуть.
Он вспомнил этот голос. Он знал этот голос... Но уже почти пятьдесят лет не слышал и не надеялся услышать.
Она отпустила его, и ее лицо оказалось перед ним...
- Рада тебя видеть, - улыбнулась она с легкими слезинками в уголках глаз.
- Анзу-тян... - прошептал он.
Он не мог поверить своим глазам.
Он никак не верил своим чувствам.
Сердце дико стучало в груди, а кровь начала пульсировать в жилах в бешеном ритме. Это лицо... это то самое лицо, которое он не видел так много лет. Почти такое же, но все же немного другое. Старше, женственнее, без былой стеснительности и нерешительности; яркие желтые глаза смотрят с теплотой, той самой, что была у нее всегда, так как она смотрела на Кано. Лишь волосы делали ее разительно другой, но, по сути...
- Так... это правда...
Он не мог тогда поверить словам о том, что Анзу якобы выжила. Что она стала пустой и жила все эти годы в Хуэко Мундо. Он и в воскрешение Караса поверил лишь потому, что сам лично увидел его в тот день, а сейчас...
- Прости, что наша встреча случилась при таких обстоятельствах, - грустно вздохнула она. Отпустила его, и отступила на пару шагов. - Я... очень рада видеть тебя... и с радостью бы встретилась еще и с Рукией, но...
- Ты... за них... - только и сумел сказать он.
В его душе бушевали противоречивые чувства.
Обычный парень внутри него был вне себя от радости. Его друг, его дорогой друг еще со времен Академии, та, кто так трагично погибла, и ее с Кано смерть стала настоящим ударом для всех них. И сейчас она здесь, перед ним - живая и все так же по-доброму улыбается.
Но лейтенант синигами лишь хмурился, ощущая перед собой не человека, а пустого... Того, кого всю жизнь его учили убивать, ведь монстры не заслуживают пощады.
- Да, - она чуть подвинула край платья, показывая номер на бедре. Семь... Она как минимум раз в пять сильнее ее текущего противника. - Печально, что мы на разных сторонах, но такова судьба...
- Ты... враг...
Это не то, что он хотел сказать. Это совсем не то, что ему хотелось произнести. Он чертовски рад был ее видеть, он хотел хоть на секунду забыть, что является синигами, а она - пустая, он хотел просто порадоваться, что вновь видит ее живой... но не мог.
- Если тебе будет легче, можешь считать меня предателем, - она отвела взгляд. - Я не стремлюсь быть идеальной, но у меня тоже есть что защищать. А пока, - она развернулась к нему спиной и пошла обратно к раненому, - еще увидимся, Ренджи...
Девушка исчезла в следующий миг, а вслед за ней пропал и его бывший противник, но Абарай не обратил на это особого внимания. Он лишь стоял и грустно смотрел в пустоту...
- Да... прощай, Анзу...
Глава 18. Вмешательство.
- Что такое, капитан-синигами? - усмехнулся Шаолонг, нанеся противнику очередную рану, - ты отступаешь, вместо того, чтобы атаковать? Где же твой гонор и самоуверенность? Ты выглядишь весьма жалко.
Мальчишка-капитан лишь заскрежетал зубами, но на провокацию не поддался. Пусть он был слабоват, но себя контролировал весьма неплохо. Иной на его месте давно бы отдался ярости и действовал очень глупо, а этот ребенок оставался холоден, как его лед, и старался действовать аккуратно.
Пусть Шаолонг не хотел затягивать бой и желал поскорее расправиться с противником, но дерзость и наглость этого синигами сильно разозлили его, и он хотел поставить зарвавшегося наглеца на место. Куфонг терпеть не мог таких, как он, самоуверенных и надменных, считающих себя лучше других, и просто не мог удержаться и не макнуть такого мордой в грязь. Нет, он не собирался убивать этого маленького капитана, ведь смерть была бы слишком милосердным наказанием для такого, как он. Шаолонг прекрасно помнил наставления господина Венганзы и тоже считал, что для некоторых врагов жизнь с разрушенными идеалами страшнее, чем смерть с ними. Потому он и собирался как следует унизить пацана, заставить его молить о пощаде, а затем просто уйти, оставив того со своим позором.