Шпиль схватился за нож. Машет им как шашкой, налево и направо. Гордей, молодец, держит дистанцию, четко соблюдает инструкцию. С пьяным в стельку Шпилем, еле держащимся на ногах, это не трудно. И одновременно нагнетает панику, привлекает внимание свидетелей истошными криками. Красавец. А дружки Шпиля улетучились моментально. Уже возле беседки никого нет. И братец младший слинял куда-то.
Через арку заезжает желтый уазик с надписью «милиция». Вижу: брюнетка тихо уходит в арку. Ей больше делать нечего. Патруль приехал вовремя.
Милиционеры выходят из машины. Один высокий и худой, второй — коренастый, среднего роста. Водитель, скорее всего, за рулем остался.
Ну нельзя же быть такими беспечными. Хоть бы кобуры расстегнули. Вас бы в начало 90-ых на годик засунуть, быстро бы бдительности научились. Пьяный с ножом машет налево и направо, а они стоят. Худой мент что-то кричит. Гордей ловко прячется за спины работников правоохранительных органов. Шпиль, похоже, ничего не соображает, продолжает махать ножом и бежать за белобрысым. Располосовал руку милиционера ножом. Худой отпрыгивает, зажимая рану ножом. Коренастый достает ствол, стреляет предупредительный в воздух и что-то орёт. Идиот трусливый. Надо было сразу стрелять. Он же уже одного порезал. Шпиль тупо смотрит на него, бросает нож, и укладывается на землю. Из машины вылетает плечистый водитель, и помогает коренастому завернуть руки отморозка за спину. Милиционеры, не особо церемонясь, надевают на Шпиля наручники, от души влепив несколько успокоительных ударов по почкам. Раненный уже стоит со стволом, прикрыв ладонью с оружием рассеченное предплечье. Но при этом зорко контролирует каждое движение Шпиля-старшего.
Пока менты пакуют гопника, Гордей, пользуясь суматохой, покидает двор, быстро ныряя в широкую арку. Молодец, четко сработал, все мои инструкции скрупулезно исполнил, как мы и договаривались. Через минуту из подъезда выходит Мальцев, изображает секундное удивление, а потом неспешным шагом направляется к проезжей части. Все участники операции отступили на заранее приготовленные позиции и ждут меня в машине на пустыре, рядом с разрушенным зданием.
Шпиля-старшего заталкивают в «уазик». Коренастый, быстро перематывает напарнику руку бинтом. Водила что-то орет в рацию, присматривая за местом разборки. Через пять минут во двор через арку влетают рафик «Скорой» и желтая милицейская «трешка». Правоохранители быстро выпрыгивают из машины. Парочка оперов шустро разбегается по дворику. Будут показания брать у свидетелей. А их должно быть много. Недаром белобрысый орал во всю мощь легких, когда Шпиль начал махать ножом.
Пока медики оказывают пострадавшему первую помощь, маленький шустрый дядька в сером плаще с фотоаппаратом, делает несколько снимков местности. Затем он фотографирует лежащую выкидуху, а потом аккуратно поднимает её, предварительно, надев на руку тонкую перчатку. Нож опускается в приготовленный кулечек и прячется в машине.
Всё, теперь баклан никуда не соскочит. Нанесение телесных повреждений сотруднику правоохранительных органов — тяжелая статья. Уверен, его ещё в отделении, как следуют «воспитают», отбивая охоту махать ножиком и резать милиционеров.
Одной проблемой меньше. Урод поедет на зону, в свою естественную среду обитания. А мне предстоит заняться другими делами, пока дед договаривается с Ивашутиным.
Быстро покидаю пункт наблюдения. На выходе уже тарахтит «копейка», выбрасывая из трубы черные клубы дыма. Открываю дверцу и плюхаюсь на сиденье рядом с водителем. Вижу довольные лица ребят. Жму всем руки. Отлично. Мы это сделали! Одним отморозком на улицах города меньше.
Чикатило — следующий. Я иду к тебе тварь!
25–27 октября 1978 года
Клуб встретил меня суетой и оживленным гомоном. В раздевалке переодевалась очередная группа парней. В зале начинающие бойцы заканчивали тренировку, отрабатывая под руководством Потапенко связку: «джеб-правый прямой, лоу-кик-колено». Вероника что-то обсуждала с Настей и другими девчонками в комнате для «художников». Сенсей и Мальцев сидели в комнате для совещаний. Зорин задумчиво барабанил пальцами по столешнице. Серега собран и заряжен как перед схваткой. Ладони сжаты в кулаки, взгляд как перед входом в боевой транс.
— Всем привет, — жизнерадостно поздоровался я, — Чего такие напряженные?