— Погоди, еще не вечер. Клянусь, мы еще с тобой встретимся сопляк, — прошипел Ермилов, не замечая, что озвучивает мысли вслух, — Ты мне за Михайлыча лично ответишь.
Егорович поправил АПС за поясом, запахнул телогрейку. Пальцы-сардельки шустро пробежались по петлям застежек, вдевая в них пуговицы. Толстяк, злобно плюнул под ноги, нецензурно выругался, и быстро пошел прочь, удаляясь от машины.
Невысокий 50-летний мужчина в сером пальто, вышел из подъезда. Надменное лицо, массивная челюсть с выпирающим вперед подбородком говорили о амбициозности и высоком самомнении этого человека. Буйная шевелюра с проседью немного оттеняла грубое и тяжелое лицо, сглаживая негативное впечатление о внешности.
Мужчина, направился к строящей рядом белой копейке, раздраженно воткнул ключ в замок, и уселся на место водителя. Машина затряслась, выхлопная труба плюнула клубами дыма, и автомобиль тронулся.
Из квартиры на третьем этаже в доме напротив, колыхнулась штора, возвращаясь на место.
— Объект «Инженер» выехал, — пробормотал жилистый русый парень, поднимая рацию к губам, — Шестой, как слышно?
— Пятый, слышно хорошо, — гулко отозвалась рация, — Ведем объект. Всё под контролем.
— На заправку поехал, — уверенно сказал крепкий мужчина, с противоположной стороны окна, опуская бинокль, — опять будет записки кидать в машины дипломатов. Цирк какой-то. Просто не понимаю, как КГБ этого голубя проворонили. Похоже, в конторе совсем обленились. Ведущий конструктор секретного НИИ «Фазотрон» живет рядом с посольством США и регулярно, почти открыто бросает записки в автомобили американцев, а они и в ус не дуют. Дебилы какие-то, честное слово.
— Сергей Иванович, думаете, всё получится? — поинтересовался блондин.
— А как же? Всё продумано и учтено, — ухмыльнулся капитан ГРУ, сотрудник 5 управления оперативной разведки, — Сейчас он на автозаправке остановится, а там уже черный «линкольн» стоит с дипломатическими номерами. Записочку свою кинет в автомобиль, и рыбка на крючке. Ну а дальше, всё как по учебнику. Встреча на конспиративной квартире, договор о сотрудничестве, записанный на магнитофон. Затем задержание нашего голубя сизокрылого с поличным при попытке передать секретные материалы с НИИ.
— А если на заправку не поедет?
— Значит, в другом месте спалится. У нас и второй автомобиль есть — «мерседес». Если что, быстро поставим его в нужное место. Толкачев всегда на выходных по одному маршруту ездит, автозаправка и стоянки, недалеко от дома, говорю же, всё учтено. Мы за ним уже пару недель наблюдаем.
— Интересно, а где вы машины такие достали? — полюбопытствовал парень.
— Где достали, там уже нет. А вообще для этого целая оперативная комбинация реализовывалась, — довольно усмехнулся капитан, — рассказывать всё не имею права. Только скажу, что владельцы этих машин свято уверены, что их сейчас чинят в одной московской станции техобслуживания.
— И что с этим Толкачевым будет?
— Уволят с НИИ, отправят под суд, дадут несколько лет за попытку шпионажа. Все от судьи и прокурора будет зависеть и от тяжести предъявляемой статьи. Расстрел ему не грозит, поскольку ничего передать американцам не успел. Посадят в какую-то глухую зону строгого режима лет на пять.
— Туда ему суке и дорога, — злобно проговорил парень, — Адольфу этому. Даже имя паскудное. Как у Гитлера. Будь моя воля, я бы этих предателей шлепал пачками. Выучили, выкормили, должность хорошую доверили, а они паскуды…
— Имя тут не причем, а в остальном говоришь правильно, но учти…, — начал отвечать старший, но рация зашипела.
— Пятый как слышно? Объект проглотил наживку. Как слышно?
Капитан отобрал рацию у парня, и ответил:
— Шестой, вас услышал. Отлично. Действуйте по плану.
— Так точно. Есть действовать по плану, — гаркнули в ответ.
— Уходим лейтенант, — приказал Сергей Иванович, — Нам здесь больше делать нечего. Инженер кинул записку в машину. Наши ребята всё зафиксировали на камеру и фото сделали. Теперь ему уже не отвертеться.
— Отлично, — облегченно вздохнул парень, — одной гнидой на воле меньше будет. Воздух чище станет.
Разумеется, ни в какую школу я в пятницу не попал. Сначала сержант устроил нам допрос. Нашлись свидетели нападения, выступившие в нашу защиту, поэтому милиционеры особо не зверствовали. Усадили меня и отца на сиденье «уазика», а не в «обезьянник» сзади, и заявили, что отвезут нас в отделение. А там пусть начальство разбирается. Правда, окна были открыты, и я прекрасно видел и слышал, что происходило.