Расставляет их на столе, и наполняет водой. Залпом опрокидываю стакан, с наслаждением ощущая, как освежающая влага разливается по пересохшему горлу. Ивашутин и дед тоже жадно пьют воду. Неудивительно, мы уже часа два беседуем.
— Я, к чему всё это рассказывал, Петр Иванович, — продолжаю, опустошив пару стаканов, — хочу, чтобы вы четко представляли, кто такие Андропов и его команда. Если они почувствуют в вас угрозу, моментально убьют. Либо сильнодействующим ядом отравят и никто никаких следов не найдет, либо автокатастрофу устроят. А захотят, дискредитируют и посадят. Но скорее всего, как Андрея Антоновича Гречко отравят, а в диагнозе напишут: умер от сердечной недостаточности или от оторванного тромба. И ни у кого даже сомнений не возникнет. Эти твари не остановятся ни перед чем. Им чужды сомнения и слюнявые сантименты. Они решают вопрос захвата власти, не останавливаясь перед любыми преградами. И западные спецслужбы играют с ними в одной команде. Вот посмотрите, понадобилось Андропову скомпрометировать Кулакова, Гришина и Романова, и запущенные ими слухи, сразу же подхватили «Голос Америки» и радио «Свобода». А потом эти сводки ложатся на стол генсеку, подтверждая слова Юрия Владимировича.
Если хотим спасти страну, действовать надо максимально жестко и быстро, без колебаний и ненужной жалости. Только так у нас появится шанс победить. Решаем убирать Гвишиани? Это надо делать. Чем скорее, тем лучше.
— Я понял, — Ивашутин хмур, но спокоен. Дед тоже не лучится весельем после моей речи. Похоже, до них дошло, с каким уровнем противодействия придется столкнуться. И это я им ещё сотой части не рассказал, что знаю, благодаря дару предвиденья.
— А скажи-ка мне Алексей, — начальник ГРУ подается всем телом вперед, налегая на стол и сверля меня глазами, — Как ты думаешь собрать компромат на Горбачева? По пунктам.
Засиделись мы до позднего вечера. Даже Виктора в магазин за продуктами отправили, чтобы приготовить на всех что-то по-быстрому. Спорили, ругались, доказывали друг другу свою правоту, и в итоге выработали пошаговый план действий. Пришлось сильно попотеть, убеждая деда и Ивашутина в необходимости ликвидации Гвишиани и собирания компромата на Горбачева. Они особенно сомневались в срочности второго действия. Опасались возможных рисков. Предлагали поступить проще: в союзе с Машеровым и Романовым взять власть, а потом отправить Мишку Пятнистого на пенсию или возбудить уголовное дело и посадить. Слишком был высок риск утечки информации на этом этапе, и после вояжа в Ставрополь нас могли разорвать на клочки. Даже оперативники могли не понять приказа «работать» по Горбачеву, в нарушение функций ГРУ и слить информацию в комитет госбезопасности.
Понадобилось объяснять, что Андропову в любом случае, лет через пять, конец. Хотя «Ювелир» всё успеет подготовить для развала и убрать многих серьезных соперников. А Меченый, несмотря на свою тупость и пустословие, прирожденный интриган. Он управляется своей хитросделанной супругой, буквально за шкирку тащившей Пятнистого на пост генсека.
Чтобы убедить недовольно бурчащих «дедов», пришлось рассказать, как он станет генсеком. Как Андропов, чувствуя, что умирает, в своём последнем докладе, рекомендовал назначить на высший пост государства Михаила Горбачева. Но Клавдий Боголюбов, заведующий общим отделом ЦК КПСС, курирующий официальный документооборот, этот абзац убрал. В результате на пленуме после смерти Андропова генеральным секретарем выбрали Черненко. Затем у Константина Устиновича случилось очередное отравление. По официальной версии от некачественной копченой ставриды. Ели её все, а патологические последствия возникли только у генсека. У Черненко отказали почки.
Кремлевский врач Часов добил его, буквально заставив старика с эмфиземой легких, отправиться для лечения на высокогорный курорт — Кисловодск. До смерти Черненко, все политические соперники Горбачева в Политбюро были устранены или дискредитированы.
В конце 1984 года в Чехословакии после маневров вооруженных сил Варшавского договора, четыре министра обороны: ГДР, Венгрии, Чехословакии и СССР, присутствующие на учениях, умерли с интервалом в несколько дней. В том числе и противник Пятнистого — Дмитрий Федорович Устинов. С одним и тем же диагнозом — «сердечная недостаточность».
Гришин и Романов к тому времени были скомпрометированы. О первом распространялись байки, что он сотрудничает с теневиками, сожительствует с Татьяной Дорониной. Романову вменяли в вину, запущенный радио «Свободой» и ещё агентами Андропова слух о свадьбе дочери в царском дворце и разбитом на ней старинном сервизе.