— А что мне было его в руках держать? — бормочет он, — В бумагу завернул и всё.
— Ты его Валентине уже отдал?
— Не успел ещё.
— Достань и посмотри на леденец, — предлагаю Ивану.
Ваня залазит в карман пальто и достает маленький петушок на палочке. Бумага уже намертво прилипла к лакомству.
— С рук покупал?
Расстроенный Волков кивает.
— Выбросишь эту гадость на обратном пути, а сейчас лучше куклу подари, — советую другу.
— Шелестов, не знаю как Ваня, а я не могу это взять, — вмешивается в разговор рассерженная зеленоглазка, — Ты не обязан за нас подарки покупать. А у меня денег сейчас нет, чтобы тебе отдать.
— Ань, ты об Оле подумай, — убеждаю её, — Она просто счастлива будет получить от тебя игрушку. Олька много пережила, но всё-таки осталась ребенком. И такое внимание ей необходимо.
— Хорошо, — Николаенко прикусывает губу, — Но ты мне скажешь, сколько потратил, и я тебе обязательно верну.
— Я тоже отдам, — заявляет Ваня.
— Договорились, — широко улыбаюсь я, — Куклы купил по пять рублей, каждую. Особенно не торопитесь. Вернете, когда сможете. Мне не к спеху.
Последним забираю из багажника большого голубого зайца.
— Для Маши? — понимающе спрашивает Ваня.
— Ага.
— А почему именно заяц, а не кукла как нашим? — Николаенко, прищурившись, смотрит на меня.
— Потому, что Маше я уже дарил зайца, правда, желтого. Любимая игрушка была. Когда начался пожар, он в комнате остался. Она очень скучала по своему зайцу. Когда я магазине «Игрушки» этого красавца увидел, купил сразу, тем более что он последний был.
— Ну что, пошли? — спрашивает Иван.
— Идем, — киваю я.
Сколько было счастливого визгу. Валя и Маша обрадовались кукле и зайцу, как близким родственникам. Оля была гораздо сдержанней. Она не прыгала от радости, не хлопала в ладоши. Девочка тихо прошептала «спасибо» и клюнула Аню губками в щеку. Но глаза её светились от радости, на лице заиграла милая улыбка, а игрушку, названную Аленкой, девчонка крепко прижимала к себе.
Занесли игрушки и сладости директору. Немного пообщались с довольной Ириной Анатольевной. Погуляли с малыми на территории пионерлагеря. Валька с Машкой притащили две пары ракеток от бадминтона и два волана. Мы с крохой решили быть болельщиками, и наблюдали как Иван и Аня пытаются сражаться с Валей и Олей. Брюнеточка пищала и смеялась, бегала за воланом, пропуская половину ударов. Олька, как ни странно, играла хорошо и они с Ваней закатили настоящее яростное сражение, с силой отбивая воланчик к противнику. А мы с малявкой подбадривали игроков. Я — своих одноклассников, а Маша — подружек. Увидел вышедшего с корпуса Гордея и пообщался с ним. Рассказал Семену о разборке с приезжими гопниками. Гордей попробовал обидеться, что его не позвали, но потом успокоился. А когда я обещал показать ему парочку новых приемов, обрадовался. Договорились увидеться в клубе на следующей неделе и вместе потренироваться.
Время пролетело незаметно. Когда над лагерем начали сгущаться сумерки, отвели детей в спальню, попрощались со всей малышней и поехали. Через час с лишним уже были в городе. Сперва забросили домой Ивана. Потом повезли Аню. Серегина «копейка» подкатила к подъезду зеленоглазки, Николаенко, сидевшая сзади, сухо попрощалась, открыла дверку и вышла.
— Серый, подождешь минутку?
— Иди уже, Казанова, — усмехается Мальцев, — Учти, Светка узнает, скандал закатит.
— Я мигом, — обещаю товарищу.
Резко открываю дверцу, выпрыгиваю наружу. Зеленоглазка уже подходит к подъезду.
— Ань, подожди, — кричу вдогонку.
Девушка замирает, потом медленно поворачивается. А я уже стою возле неё.
— Слушаю тебя, Шелестов, — голос Николаенко холоден как глыба арктического льда.
— Ань, во-первых, я рад, что ты поехала с нами.
— Я поехала только потому, что появилась возможность увидеть Олю, — зеленоглазка чуть отворачивается от меня, — Ты нам с Ваней предложил, мы согласились. Это всё, что ты хотел мне сказать?
— Нет, — вздыхаю, — не всё. Во-вторых, хотел тебя поблагодарить за Машину подружку. Ты знаешь, она ожила. Радуется подаркам, ждет твоих приездов, улыбается. Когда я её увидел в первый раз, это был озлобленный на весь белый свет ребенок, не верящий никому и не ждущий от жизни ничего хорошего. А сейчас она как будто заново родилась. Ань, ты просто волшебница. Спасибо, что вернула малую к жизни. Даже словами выразить не могу, как я тебе признателен.
Анино лицо дрогнуло и оттаяло. Она продолжает смотреть на меня, но уже без прежнего льда в глазах.