Пришедший в себя подросток рассказал, что несколько небольших поселений атаковали и разорили половцы. Ему чудом удалось вырваться. Половцы гнались за беглецом несколько часов, но потеряли его след.
Моментально в близлежащие аилы помчались гонцы. Вскоре, около тысячи вооруженных всадников, прочесывали территорию. Половцы были обнаружены почти на границе дикого поля. Отягченные добычей и множеством пленных, они медленно двигались в сторону половецкой степи. Меркиты сходу атаковали превосходящего численностью противника. Не ожидая нападения, будучи уверенными в своей безнаказанности, половцы не смогли оказать никакого сопротивления. Не многим удалось вырваться. Освобожденных пленников меркиты проводили домой, помогли им восстановить разрушенные дома, и безвозмездно отдали часть скота.
После этого отношения с меркитами быстро наладились. Началась торговля товарообмен. Нередки стали смешанные браки. Верный друг и соратник Гордеева, Никифор Станило, не любивший тесноту и шум городов, женился на меркитской красавице Айгуль, дочери одного из вождей. За прошедшее время жена подарила ему двух сыновей и дочь. Вот к нему сейчас и держал путь Гордеев.
Дорога не принесла никаких неожиданностей. Безопасность в Черниговской земле, с некоторых пор, была поставлена на высоком уровне. Теперь даже самые воинственные соседи не решались совершать набеги.
Гордеев просто наслаждался поездкой. Хороши были осенние южно русские просторы. Сгинул занудливый гнус, свежий ветер обдувал лицо. Через несколько дней воевода со своей дружиной въехал в меркитские земли. Скоро их встретил усиленный сторожевой разъезд. Узнав кто, и к кому прибыл, командир разъезда незамедлительно проводил Гордеева в центральный аил.
Подъезжая к реке Красная Меча Гордеев увидел множество юрт. Казалось, что они были установлены хаотично, но на самом деле, при ближайшем рассмотрении, можно было увидеть четкую систему. Это был фактически укрепленный поселок, где в середине стояли несколько шатров старшины, а вокруг концентрировались юрты остальных сородичей. При таком расположении, в случае нападения, можно было успешно держать круговую оборону. Путь воеводы лежал в середину аила, где на плоском холме располагались три богатых юрты. Дружина была уже определена на постой. На свободном участке меркиты быстро установили походные шатры.
К юрте старшины аила Гордеев подъезжал в одиночестве. Бояться было нечего. Здесь он находился среди друзей. Возле самого большого шатра Дмитрий увидел сидящего на земле человека. Крепкого телосложения, воин точил длинный меч. Гордеев сразу узнал своего давнего друга Станило.
– Здрав будь Никифор, – поздоровался Гордеев, спрыгивая с коня.
– И тебе не хворать боярин, – широко заулыбался Станило, – Давненько тебя не было видно.
– Жизнь моя, служить моему государю, – привычно молвил воевода, – а на это надобно много времени.
– Ну это понятно, – согласился Никифор, – как семья? Любава небось все хорошеет?
– Твоя правда, – рассмеялся Дмитрий, – это мы с тобой стареем, а женщины наши с годами только краше становятся. Кстати она передала тебе поклон.
– Спасибо, – поклонился Никифор, – а дети твои как?
– Все хорошо. К Любомиле князь Василий своего сына посватал. После свадьбы Путивль им на княженье отдает.
– Значит тестем княжича будишь, – резюмировал Станило, – быстро растешь.
– Да и ты не теряешься, – подле его Гордеев, – погляжу совсем ханом стал.
Никифор только махнул рукой.
– Вот думал подальше от власть имущих спрятаться, а тут и сам в их число попал, – он немного помолчал. – Ну а старшой как?
– Андрей с Тумуром и Юлдуз только, что с Булгарии вернулись. Наследницу у монголов отбили.
– Он у тебя молодец, – хитро прищурив глаза, сказал Никифор, – Юлдуз девка конечно шубутная, но как не крути, принцесса Хорезма…
– И что с того? – притворно удивился Дмитрий.
– Да ладно, – рассмеялся Станило, – видел я как, он на нее смотрит. Так и шахом Хорезма стать можно.
– Усмотрел-таки, старый черт, – беззлобно сказал, присаживаясь рядом с другом, – ты гляди не проговорись раньше времени. Сейчас об этом думать еще рано. Сперва наши дела решить надобно. А твои как?
– Ну а что мои? Старший Баяр, совсем богатырем стал. Шестнадцатую весну как ни как встретил. Младший за ним тянется. Ну а радость моя, Дина, так она с матерью постоянно. Мала еще. Да вот они и сами идут.