– Ты делаешь немыслимые вещи, Кадм А. Прайд, – сказала миссис Прайд, разглядывая один из рисунков с роботом. – Держу пари, быть тебе однажды великим изобретателем, как твой отец.
– И ты воссоздал эту идеальную жизнь, отец, – проговорила Джен, осторожно обнимая Кадма. – Чтобы я и все остальные твои дети могли ею наслаждаться.
– Нет, – покачала головой Зиа. Голографическое прошлое Кадма передавалось настолько полно, настолько осязаемо, что трудно было абстрагироваться от картинки перед глазами. – Этот мир – он больше не существует. Его нет.
– Но я восстановил его, – с гордостью в голосе возразил Кадм. – Ощущение любви, безопасности, гармонии – все это здесь, для всех, как было когда-то. Как должно быть.
– Может, некоторое время у тебя в городе это и работало, но за его стенами – нет, это напрасный труд.
– Ошибаешься! – убежденно настаивал Кадм. – Этот мир возродится вновь. Я прослежу, чтобы он был отстроен заново!
Зиа выстрелила из звукового ружья по голопроектору. Тот разлетелся на куски, раскидав повсюду осколки гололамп и разбрызгав снопы искр. В помещении сработала пожарная сигнализация, комнату залил яркий белый свет, и в нем Зиа узнала холодные серые стены – такие же были и в ее Убежище.
– Вот. Вот это реальность, – сказала девочка, указывая на полки с черепами. – Клоны. Бесчисленные клоны, которые все ждут, когда же настанет это время. Но оно не настанет. – Зиа вытеснила из головы свой образ УдивЛы. Эту картинку. Эти улыбающиеся лица. – Я точно знаю, потому что больше всего на свете мне бы хотелось вернуть Матр, я ужасно скучаю по жизни с ней. Но я эволюционировала. Я обнаружила реальный мир – Орбону. Правда в том, что прошлый мир, которой ты так жаждешь воссоздать, был миром погибающим.
Кадм заморгал затуманенными глазами:
– Но он больше не мертв. Он вернулся, и мы должны воспользоваться моментом. Мы наделали ошибок, но благодаря этому стали умнее, а Земля готова снова прижать человечество к своей груди. – Он откинулся на спинку кресла, явно ослабев от раны.
– Ты заблуждаешься, – проговорила Зиа. – Земля возродилась, потому что семья Охо привезла сюда жизнь. Когда они прилетели, это была мертвая планета. «Проект возрождения человечества» никогда бы не увенчался успехом, если бы не инопланетяне.
– Ты про генератор, да? Ты знаешь, где он! – Глаза Кадма, несмотря на его плачевное состояние, заблестели.
– Это не важно. Вирус, творящий жизнь, распространяется. Вскоре вся планета будет обитаемой, – сказала Зиа. – Но ты этого не увидишь… если будешь бездействовать. Лорок обманул тебя. Он захватил контроль над твоим флотом и крушит все вокруг.
– Чушь! – не поверил Кадм и хлопнул руками по ручкам кресла. – Корабль, врезавшийся в мэрию, – это трагическая случайность, он вышел из строя – только и всего. За этой аварией нет враждебного умысла. Электрические сети города, конечно, пострадали, но моя команда…
– Нет, отец. Зиа права, – прервала его Джен, опустившись на колени рядом с креслом. – Там везде большущие трехногие роботы, они нападают на людей… на твоих детей. Я сама видела.
– Что? – спросил обескураженный Кадм.
– Посмотри. Сам увидишь. – Джен включила на омниподе запись вторжения. Недоумение на лице Кадма сменилось ужасом.
– Нет! Это же мои…
– …Боевые роботы, – закончила Зиа. – Расстреливают твоих же людей.
Кадм схватил свой омнипод:
– Двадцать Три?
В помещении появилась голограмма Матр Двадцать Три в полный рост.
– Да?
– Подключи все камеры охранной системы в мэрии к резервным генераторам и покажи, что там происходит, – приказал Кадм.
– Как пожелаете.
Перед ними материализовалось множество экранов, которые вращались вокруг Кадма, словно стайка рыбок. Зиа смотрела на каждый, проходящий мимо нее, и везде видела одну и ту же картину: боевые роботы, стреляющие в горожан ШОК‐дротиками и пускающие электрические разряды, и все это на фоне горящего города.
Кадм вскрикнул:
– Двадцать Три, вы что-то делаете с этим? Немедленно отключите всю систему управления роботами!
– Прошу прощения, сэр. Но этот приказ противоречит моей обновленной программе, – невозмутимо ответила робот.
– Какой еще обновленной программе? Ты получаешь приказы от меня. – Морщины на лице встревоженного Кадма стали еще глубже.
– Все верно, сэр. Однако нас контролирует главный советник. Его слово перекрывает ваше, – сообщил робот.
– Этого не может быть! – Кадм открыл какую-то программу на своем омниподе. Над глазом прибора парила пирамида из лиц и имен. Кадм увеличил самую верхушку и повертел пирамиду вокруг своей оси, разыскивая что-то. – Невозможно. Меня удалили из цепочки командования.