До сих пор Зиа не придавала значения тому, как другие воспринимали ее саму и ее поступки. Ее голова вечно была занята мыслями о том, как она сама воспринимает окружающих.
– Большинство изложит тебе то, что считает фактами, потому что скрывать их – гораздо труднее. Чтобы спрятать правду, требуются усилия, а если ты держишь ее под замком, это начинает разъедать тебя изнутри. В конце концов тебе приходится решать, какая из правд лучше приживается внутри… даже если твоя точка зрения не совпадает с мнением других.
– Хейли не всегда соглашается с моей точкой зрения, это уж точно.
Антикв засмеялся:
– Он молодой и горячий, как Галелль. Дай ему время.
– Рови разговаривает совсем как ты. Теперь понятно, откуда что взялось, – заметила Зиа.
– А все же я многому у тебя научился, Зиа, – с улыбкой откликнулся Антикв. – Когда ты вернула мне моего сына, и он высказал правду – свою правду, со своей точки зрения, – я понял, что все мы стремимся к одному и тому же, но все мы занимаем не одно и то же пространство и уж тем более все мы живем одну и ту же жизнь. Каждый уникален. Каждый приносит свои, слегка отличные от других взгляды в общий круг, взгляды, сформированные под влиянием места, занимаемого им в этом мире. – Антикв обвел рукой коврики, разложенные по кругу. – Даже Лорок, из его искаженной, порченой реальности, каким-то образом верит, что ищет необходимые ответы, невзирая на результаты, к которым приводят его действия.
– Ты хочешь сказать, что если он верит в свою правду, то он как бы и прав? – не поняла Зиа.
– У себя в сознании – да, – ответил Антикв, сидящий с посохом на коленях. – А ты разве не бывала в таком положении? Разве не вызывала ты злость и боль у других? Даже когда в твоем сознании это было далеко от злости и боли?
Зиа вспомнила ругань с Матр. Ссоры с Зией Восемь. Потом еще была рогатая тварь в лесу и ее детеныши, которых она могла бы спасти. Но все же это было другое, или нет?
– Очень многие пострадали и погибли по вине Лорока, – сказала она, обхватив голову руками. – Даже собственной семье.
– С твоей позиции ты говоришь правду. Но есть другие, кто не согласится.
– Охо? – Зиа подняла глаза на Антиква.
– Возможно. Бремя правления заключается в том, что иногда приходится совершать очень трудный выбор ради большего блага всех, а не только своего личного блага. Вопрос в том, что у вождей есть «мы», а не только «я». – Старик наклонился к девочке. – Я знаю, Зиа, что тебе тяжело это слышать и обдумывать. Но сегодня я говорю с тобой об этом по одной простой причине: я увидел собственными глазами то, что неоднократно повторял мой сын: ты вождь своих друзей. Они верят в тебя и в твои слова. Ты говоришь их правду.
– Но я не хочу такой ответственности. Мне всего лишь хочется… – И тут Зии вдруг все стало совершенно ясно, перед глазами встала картинка с нарисованными на ней персонажами, взявшиеся за руки, – УдивЛа. – Семью. – Слезы навернулись на глаза. – Хейли, Хаксли, Вандед, Отто и Рови. Они и есть моя семья.
– Именно, Зиа Девять. Разве ты этого не понимала до сих пор? – улыбнулся Антикв. – Я в жизни не встречал более необыкновенной семьи, но все вы, включая моего сына, тесно связаны. И это меня очень радует.
– Так что же мне делать? – Зиа выставила вперед палец, и правдоптаха слетела с шестка и уселась на него. Птичка щебетала, пока девочка поглаживала ее головку кончиком пальца.
– Не могу ничего сказать тебе. Посоветовал бы только одно: будь со своей семьей. – Антикв подлетел к двери хижины. – В такие трудные, запутанные времена разговоры с близкими порой проясняют пути нашей правды.
Глава 25
Послание
– Короче, сматываем удочки, – объявил Хейли Зии, когда она разыскала их за хижиной старейшин. – Я тебе сразу сказал – оставь это все главарям, пусть сами разбираются.
– Хочу напомнить тебе, что Вандед – тоже главарь для всей человеческой расы, – ответила Зиа.
– Ну, пойду доложу «нашему главарю», что, по моему мнению, надо валить отсюда, – заявил Хейли. – Я услышал громкое и внятное послание: нам здесь не рады.
Зиа тяжело вздохнула:
– Все пошло не так, как я надеялась.
– Всегда так бывает, – утешил ее Хаксли и дружески похлопал по спине. – Но мы по крайней мере попытались.
Хейли сжал кулаки.
– Жалко, что нельзя припереться на это сборище и просто расстрелять Лорока ШОК‐дротиками. Это бы замкнуло его навечно.