– Хм, признаюсь, я немного удивлен, – проговорил Лорок, подлетая к Антикву.
– А тебе не следовало бы удивляться, – возразил Антикв. – Ты только что провозгласил в присутствии собравшихся, что обладаешь даром всевидения. Твои мыслительные способности должны были помочь найти ответ на заданный вопрос. Тебе следовало знать, что с лю-дьми общался я… впрочем, как и ты.
Приглушенное бормотание прокатилось среди тесно сбившихся гостей.
Лорок засмеялся:
– Эта болтовня тебе не поможет, старик. Взаимодействие с расой людей позволило мне добыть знания, с помощью которых удалось победить их и спасти этот город… а заодно и твою отсталую деревню.
– Возможно, Лорок, отчасти это и правда. А возможно, ты умалчиваешь кое о чем еще. Быть может, тебе следует рассказать нам всю правду? Что ты скрываешь? Чем ты одержим? Что заставило тебя уничтожить собственную семью?
– Они, как и ты, были слабы, а я силен, – ответил Лорок.
– Если собственные родственники не представляют для тебя ценности, почему мы должны поверить, что с простыми жителями Орбоны будет иначе? Можешь объяснить?
– Я уже достаточно объяснил! А теперь скажи, где прячутся люди. Скажи добровольно, не то придется выдавливать из тебя эти сведения силой. – Его щупальца подползли к парящему диску и теперь извивались вокруг Антиква.
– Придется так придется. Как бы там ни было, я продолжу жить в воспоминаниях тех, кто останется, – и буду жить еще очень долго, после того как ты меня поглотишь.
– Да ты и не стоишь того, чтобы я тебя поглотил. Единственный, кого из здесь присутствующих будут помнить, – это меня – Лорока, Верховного владыку. – Он схватил щупальцами старика и поднял его с диска.
– НЕТ! – закричал Ровендер.
Но было слишком поздно. Щупальца обвились вокруг рук сирулианского вождя, одно из них проникло в рот, душа старика. Пара глаз Лорока опять засветилась, и он принялся вещать голосом Дарии:
– Зиа Девять и люди там, – прошипел Лорок и скинул Антиква на выложенный плиткой пол. Безжизненное тело вождя лежало абсолютно неподвижно.
– Принеси мой омнипод, заморыш, – велел Лорок таксидермисту. – Сегодня мы сотрем Фаунас со всех лучей-навигаторов.
– Нет. Не делайте этого! – взмолился Ровендер и бросился к телу отца.
– Отойди, сирулианец, или будешь следующим! – рявкнул Лорок.
Ровендер опять дернулся, пытаясь помешать, но тут Зиа выступила из толпы на открытое место. Капюшон по-прежнему полностью скрывал ее лицо.
– Что такое? Еще одно признание? Хорошо, – сказал Лорок. – Вы все увидите, что я не бросаюсь пустыми угрозами. – Он ткнул в направлении Зии рукой. – Из какой ты деревни? Покажись.
Все гости устремили взгляды на девочку.
Королева Охо наблюдала всю сцену из стеклянной камеры.
– Не делай этого, – повторил Ровендер, обращаясь на этот раз к Зии.
– Я с тобой разговариваю. – Арсианин начинал терять терпение. – Отвечай, не то испепелю твою деревню.
– Ты уже испепелил.
Зиа откинула капюшон. Длинные белые волосы растеклись по плечам. Теперь, когда капюшон не закрывал уши, она отчетливо слышала какие-то завывания снаружи.
Толпа ахнула и попятилась от человека. Зиа шла прямо к Лороку. Некоторое время он удивленно моргал всеми своими глазами. А затем в них разгорелось пламя.
– Зиа Девять. Сегодняшняя победа становится еще более великолепной. Теперь мне не придется выслеживать тебя, чтобы уничтожить.
– Может, и не придется. – Зиа взглянула вверх. – Но ведь и день еще не закончился.
Вой усилился – через дыру в стеклянном куполе в зал влетел Редим на своем глайдере и понесся к Зии. Ровендер стремительно схватил девочку за талию и усадил на сиденье.
– Давай! Вези ее отсюда! – заорал он Редиму.
Глайдер взвился вверх и стал недосягаем для Лорока.
– Убить их! – завопил арсианин, направив пульт в сторону страж-колонн. Стражи ворвались в двери и принялись ловить глайдер, пытаясь сбить его. Но Редим, легко уворачиваясь от их ударов, устремился к дыре в куполе.
– Нет! – закричала Зиа. – Мы должны забрать Ровендера!
– Нельзя! – закричал в ответ, обернувшись через плечо, Редим. – Злижком опазно.
– Неправда! Дай мне ружье! Я прикрою! – орала Зиа.
– Прозти, Зиа Девять. – Редим на полной скорости мчался к прорехе в крыше. – Я обещал ему защищать тебя, что бы ни злучилозь.