Барракуда, не раздумывая, выстрелил из ракетницы, и на этот раз попал. Ментальный вопль горящего изнутри головоногого буквально оглушил боевых пловцов. Щупальца метались по тесному помещению, бились о переборки, сдирая с них ржавчину, хлопья которой быстро заполнили весь объем каюты, полностью перекрыв обзор.
Боевые пловцы попробовали приоткрыть дверь шире, но даже усилий троих крепких мужчин не хватило, чтобы сдвинуть ее хотя бы на миллиметр.
Осьминог продолжал биться, давя на психику людей, и Барракуда принял решение добить врага, чтобы прекратить его мучения. Отогнав подальше старлеев, он примостился за комингсом двери, имеющим заведомо большую толщину, чем ее полотно, и, выставив перед собой автомат, заботливо прихваченный перед спуском в надстройку, дал в щель длинную очередь, поводя стволом по вертикали и из стороны в сторону. На двери образовалось несколько выпуклостей, но ни одна из игл в коридор не вылетела. Ментальный крик оборвался.
Адреналин, активно поступавший в кровь во время боя, прекратил выделяться и наступил откат. Ноги болели уже совсем нестерпимо, и Барракуда, опустившись на пол, роль которого тут играл подволок, вколол в икры обезболивающее прямо сквозь гидрокостюм.
– Командир, ты не ранен? – забеспокоился Морской Змей.
– Нет, все в порядке. Просто эта сволочь сильно меня придавила.
– Кости целы?
– Целы, а вот мышцы, похоже, в хлам.
– Тогда не напрягай их больше. На «Малютку» мы тебя сами доставим.
Боевые пловцы проверили остальные каюты, но больше никого не обнаружили. На «Ангаре» обосновались только два осьминога. Упаковав труп первого в сетку, офицеры засунули ее в багажное отделение «Малютки», чтобы передать Ирине Николаевне для исследований. Барракуда, которого старшие лейтенанты доставили к подлодке, придерживая под мышки, сообщил дельфинам, продолжавшим нарезать круги вокруг корпуса бывшей шаланды, что оба осьминога мертвы, помощь афалин больше не требуется и они могут присоединиться к своей стае.
Дождавшись окончания продувки отсека, офицеры сняли с Карцева ласты и, вспоров гидрокостюм от щиколоток до колен, нанесли заморозку на посиневшие и распухшие икры.
Сразу же после того, как подлодка всплыла на поверхность, капитан-лейтенант связался по радио с Петровой и доложил об успешном выполнении задания.
– Возвращайтесь побыстрее, Артур, – попросила Ирина Николаевна. – Я знаю, что вы устали, но у нас тут появилась еще одна серьезная проблема.
Только увидев, как Тифон на руках поднимает Карцева на борт гидроносителя, Ирина Николаевна поняла, что капитан-лейтенант не сможет помочь ей в решении второй проблемы. А осмотрев его ноги, пришла к выводу – офицера срочно нужно везти в госпиталь. И безотлагательно высказала это ему прямым текстом.
Карцев был вынужден согласиться, но не преминул поинтересоваться: в чем именно заключается проблема, которую требуется решить его подчиненным?
Оказалось, что дельфины обнаружили еще один затонувший корабль, в котором обосновались осьминоги. Причем в непосредственной близости от места расположения гидроносителя. Он лежал на шестнадцатиметровой глубине пятью километрами мористее дамбы, отделяющей от моря соленое озеро Сасик.
Ирина Николаевна хотела сама туда спуститься вместе с группой старшего лейтенанта Прохорова, но решила все-таки дождаться возвращения Карцева.
– Это «Олтул», – заявил капитан-лейтенант. – Буксир ВМФ Румынии. Дедушке сто тридцать девять лет. Сначала он использовался в итальянском флоте как тральщик RD-1, потом был переделан в канонерскую лодку, позже проданную румынам в качестве буксира. В 1942-м наша подводная лодка М-31 его утопила. После двух переделок и взрыва торпеды там внутри черт ногу сломит. А посудина немаленькая – водоизмещение сто девяносто шесть тонн. Честно говоря, мне не хотелось бы отправлять туда своих ребят. Все вместе они должны справиться даже без меня, но, скорее всего, будут жертвы. Вы правильно поступили, что не полезли туда самостоятельно. Группа просто не вернулась бы.
– Какие есть предложения? – спросила его Петрова.
– Дождаться завершения прочесывания и размазать по дну глубинными бомбами. Или торпедировать. Соваться внутрь – себе дороже.
– Это долго. Сейчас я свяжусь с соседями – нужно тебя на чем-то в госпиталь отправить, может, они заодно еще что-нибудь придумают.
Можно было, конечно, дождаться «скорой помощи» из Севастополя, но Ирина Николаевна не хотела рисковать – очень не нравилось ей состояние ног Карцева. Да и подполковника КДВ ей, если честно, хотелось повидать вживую.