– Сергей, а что ты собираешься использовать в качестве подъемного крана? – спросила Ирина Николаевна.
– Ротный носитель. Они у нас многофункциональные. Сейчас распоряжусь.
Через несколько минут над ними завис массивный серебристый диск ротного носителя. Из приоткрывшегося люка полезла вниз какая-то белая полоса шириной около полутора метров с петлевым захватом на конце.
– Принимайте строп, – распорядился подполковник. – Когда заведете его под корму, поднимите концы на поверхность. Дальше я сам управлюсь. Потом аналогичным образом оформите носовой захват.
– Я думала, что вы будете использовать тросы, – сказала немного удивленная Ирина Николаевна.
– Вам надо кусочком или порезать? – пошутил подполковник. – Тросы будут, но только наверху. Корпус буксира уже весь проржавел. Тросом его может перерезать. А полотно равномерно распределяет нагрузку по большой площади.
Строп заводили под корму «Олтула» с помощью манипуляторов двух «Малюток». Потом Лисицын, используя аналогичные устройства своей ступы, надевал петлевые захваты на гак, спущенный из люка в днище ротного носителя.
В дальнейшем такая же операция была проведена с носовым стропом, который Лисицын надел на другой гак. Выравнивание и подтягивание тросов осуществлялось с помощью лебедок ротного носителя. Все это время вокруг «Олтула» крутилась стая дельфинов, не дававшая осьминогам высунуться наружу.
По готовности ротный носитель пошел вверх, легко оторвав от грунта корпус старого буксира. Гидроноситель к этому моменту передвинули поближе, чтобы можно было воочию наблюдать за судоподъемом.
Внезапно вода разошлась в стороны и на поверхности появился ржавый продолговатый горб тридцатиметровой длины. Увешанный плетями свежих и сгнивших водорослей, он медленно рос, поднимался, пока не оторвался от водной поверхности. Из многочисленных отверстий и трещин извергались потоки воды. Ротный носитель с подвешенным снизу румынским буксиром прекратил подъем и начал движение к берегу. Сбоку его сопровождала ступа Лисицына, а снизу, иногда выныривая на поверхность – стая дельфинов.
– Ира, вам осьминоги нужны живыми, целыми или всмятку? – спросил подполковник по радио.
– Лучше всего целыми, – ответила Ирина Николаевна. – А, впрочем, я сейчас уточню наверху.
И связалась с самой верхней инстанцией – с папой. Сократ сразу перевел вызов на Петрова.
– Папа, тебе «языки» нужны?
– Ирка, я же предупреждал тебя, не лезь сама! Неужели взяла?
– Это не я, подполковник Лисицын из космодесанта. Взял, но из скорлупы пока не доставал. Он их сейчас над дамбой в старом буксире подвесил.
– Знаю такого, молоток парень. Передай ему, пусть пока в воздухе держит. И готовит дырку под звездочку. Я свяжусь кое с кем. И сразу тебя вызову.
– Сережа, пусть пока над дамбой повисят, – сообщила она Лисицыну. – Вопрос решается. А тебе папа велел готовить дырку под звездочку.
Тем временем командующий космической обороной связался с контрразведкой ВКС и ведомством Полковника. В режиме конференции. Самого Полковника уже давно не было в живых, но его дело продолжалось – отдел, которым он когда-то руководил, сначала вырос до управления, потом до главного управления, и со временем как-то постепенно стал вполне самостоятельной структурой, официально подчинявшейся только президенту Российского Союза.
Через несколько минут решение было принято.
– Ира, пусть еще полчасика повисят. Специалисты со спецтарой вылетают. Извлечением из скорлупы и пересадкой они займутся сами. За «языков» спасибо от меня лично. От космофлота потом добавлю. И постарайся больше сама никуда не лезть. Пусть дельфины работают.
– Сережа, решение принято. Велено держать на весу. В течение получаса прибудут специалисты и примут наш подарок под белы щупальца. Как они там, не буянят?
– Вроде притихли. Там, похоже, воды не слишком много осталось.
Полчаса ждать не пришлось. Черный диск специализированного носителя спланировал на дамбу уже через двадцать минут. Из открывшегося люка спрыгнул, буквально перетек на песок, немолодой приземистый широкоплечий мужчина, одетый в светлую футболку, шорты и мягкие мокасины. В его черных коротко остриженных волосах местами проглядывала седина, а глаза были прикрыты зеркальными очками.
– Майнайте помалу! – прозвучало в голове у Лисицына. Ответный ментальный «взгляд» подполковника напоролся на стену. Глухую, черную, непроницаемую.
– А поздороваться? – спросил он у этой стены.