Их и не увидели. Две ступы несколько раз прошли над самыми кронами деревьев, ничего не обнаружили и вернулись к месту приземления блюдца. Аборигены вообще не закрывались – не умели или не посчитали это необходимым, поэтому их намерения – осмотреть блюдце и продолжить поиск на земле – легко читались полуразумными. Разумеется, они этим воспользовались.
Космодесантники, по всей видимости, предположили, что имеют дело с пилотируемыми, а не автоматическими блюдцами. Скорее всего, именно поэтому, не обнаружив никаких следов экипажа, они совершили вторую, на этот раз фатальную ошибку. Нарушив инструкцию, они оба приземлились на дорогу и, покинув ступы, направились к стоящему за кустами блюдцу. Но даже не успели дойти до него.
Обездвижить двух человек для владеющих гипнозом телепатов, успевших скрытно подобраться на короткую дистанцию к ничего не подозревающим космодесантникам, большого труда не составило. Потом они пустили в ход пневмоигольники, но тут коса нашла на камень – керамические иглы не пробивали титановые пластины бронежилетов и рикошетировали от шлемов. Полуразумных это не остановило. Сверхвысокомодульные волокна бронежилетов надежно останавливают пистолетную пулю, но легко перерезаются хорошо заточенным керамическим лезвием. А потом в разрез, проделанный между титановыми пластинами, втыкается острие клинка.
Убедившись в смерти людей, полуразумные вновь углубились в лес, прошли немного под прикрытием деревьев параллельно дороге до перекрестка Восточной улицы с улицей Ковалевского, потом стремительно перебежали Восточную и скрылись, нырнув в проход между пятиэтажками, которые все еще пользовались популярностью в Кингисеппе.
В Кингисеппе – небольшом патриархальном городке с пятидесятитысячным населением временно расположился штаб второго полка двадцать четвертой космодесантной дивизии, в зоне ответственности которой находился Северо-Запад Российского Союза. Два батальона этого полка рассредоточились вдоль границы с «Прибалтийскими вымиратами», обеспечивая поддержку пограничникам, а остальные три были равномерно распределены по территории. В самом опустевшем городке, все население которого пребывало в подземном убежище вместе со своими домашними питомцами, кроме офицеров штаба и снабженцев, осталась только одна рота космодесантников. Ну и еще некоторое количество кошек, отлучившихся куда-либо по своим кошачьим делам и не успевших вернуться домой к моменту эвакуации. Собак люди смогли забрать в убежище всех до одной, а кошачье племя никогда не отличалось особой дисциплинированностью, поэтому эвакуировались вместе с людьми только те его представители, которые в нужный момент оказались дома, и были своевременно отловлены хозяевами. Остальных тоже звали, конечно, шуршали пакетиками с вкусняшками. Как правило, эти действия оказывались напрасными – хвостатые зверюги имели собственное мнение о том, когда именно им следует возвращаться домой.
Улицы были пусты, никого не было во дворах, не летали ни такси, ни личный транспорт. Лишь иногда над крышами пролетали парами ступы космодесантных патрулей. Боевые действия в основном кипели западнее, за Нарвой, а тут была тишь да гладь. Тарелка, прорвавшаяся с той стороны к северной окраине Кингисеппа, тоже большого ажиотажа не вызвала. Сам носитель раздолбали с воздуха летчики, а десантировавшиеся из него блюдца были расстреляны в воздухе дежурным нарядом космодесантников. Рутина.
Информация о потере связи сразу с двумя ступами на этом фоне произвела в штабе второго полка эффект разорвавшейся бомбы. Все мгновенно пришло в движение. Посыпались доклады. Командир полка доложил в дивизию, штаб которой располагался в Санкт-Петербурге, оттуда известили штаб второго корпуса КДВ в Муроме. Командир корпуса – Константин Николаевич Петров – затребовал дополнительную информацию. Получив ее, он лично вылетел в Кингисепп.
Потери во время боевых действий – это нормально, на то это и боевые действия. Но чтобы одновременно было зарезано два срочника, и никто не мог внятно объяснить причину? Тут надо было разбираться самому, иначе дело, спущенное на тормозах, обернется наказанием невиновных и награждением непричастных.
Прилетев в Кингисепп, Константин Николаевич собрал совещание, вызвав на него всех прямых начальников погибших космодесантников, начиная с командира отделения и заканчивая командиром двадцать второго полка вместе со всеми его заместителями. Собрались в просторном помещении административного здания, временно приспособленном под кабинет командира полка. Генерал-лейтенант сел во главе длинного стола, а все остальные – вдоль его боковых сторон. По левую руку от Петрова – командир полка с заместителями, а по правую – особист, которого комкор захватил с собой из штаба корпуса, и прямые начальники погибших космодесантников.