Выжившие, конечно, были. Но значительно меньше, чем в соседней Финляндии, где бомбоубежищами была обеспечена большая часть населения. В Эстонии их тоже было много. До 90-х годов XX века. Тогда правительство решило, что государство больше не будет заниматься бомбоубежищами, и система гражданской обороны прекратила свое существование. Кое-что, правда, чудом сохранилось. В частности, бункер под Домом культуры в Силламяэ – небольшого приморского городка на берегу Нарвского залива – был превращен в музей. Потом, после того как в 2025 году большая часть русскоязычного населения города перебралась в Российский Союз, музей захирел, но так и не был ликвидирован. В этом бункере смогли пережить нашествие центаврийцев семьдесят девять человек – работники Дома культуры, их родственники и хорошие знакомые.
Кроме этого, полторы сотни человек успели укрыться в подземельях Таллина. Тех, которые были в достаточной для этого степени оборудованы и снабжены надежными защитными преградами. Но таких оказалось очень мало. Большая часть из построенных при советской власти подземных сооружений была давно заброшена и представляла собой жалкое зрелище: частично залитые водой заплесневевшие туннели, раскуроченные входные узлы, выдранные из стен электрические кабели. Поэтому в них пытались укрыться только диггеры, и некоторым из них это удалось.
Были, разумеется, и те, кто спрятался в подвалах собственных домов. Некоторые из них смогли пережить нашествие, других выковыряли и убили центаврские полуразумные, слышавшие мысли спрятавшихся людей. Известно, что очень трудно не думать о белой обезьяне. Особенно если тебя этому специально не учили. Запертые двери не помогали – центаврийцы быстро освоили проникновение в дома через окна. Убитых в собственных квартирах было в разы больше, чем на улицах.
Ни один из подчиненных Козырева с таким количеством мертвецов раньше никогда не сталкивался, хотя некоторые из них бывали в горячих точках. А Петя Карганов вообще пребывал в прострации. Поэтому, проверяя квартиры, младший сержант старался оставлять своего напарника на улице или на лестничной площадке. Живых эстонцев его отделение больше в этот день не обнаружило. Только трупы. А вот центарийцев они встречали еще несколько раз. И безжалостно уничтожали. О каждом таком случае Козырев докладывал взводному, а тот репетовал его сообщения наверх по команде.
На полную зачистку Прибалтийских вымиратов 24-й дивизии потребовалось трое суток. С перерывами на прием пищи и сон, во время которых космодесантников подменяли их товарищи, оставшиеся в резерве. Их было меньше, поэтому они не продвигались вперед, а просто держали сформировавшуюся к моменту их привлечения линию фронта, не давая центаврцам снова проникнуть на уже зачищенные территории.
Вслед за космодесантниками двигались работники прокуратуры, фиксируя последствия действий центаврийцев и облеченных властью прибалтийских чиновников, а следом за ними – похоронные команды.
Пустые заброшенные города представляли собой страшное, отталкивающее зрелище, особенно в сравнении с теми, что находились на территории Российского Союза, где силами космодесантников поддерживался порядок. А тут дома зияли провалами выломанных дверей и выбитых окон, на улицах лежали трупы людей и собак, чернели лужи запекшейся крови. Ну и битой посуды хватало.
После завершения боевых действий командир 24-й дивизии подвел их итоги. На территории трех прибалтийских лимитрофов космодесантниками было в общей сложности переколошмачено четыреста восемьдесят блюдец, треть из которых оказались автоматическими, и перебито семьсот двадцать центаврских боевиков. В плен космодесантники никого из них не брали.
Выжило всего около полутора процентов населения Прибалтики, причем в основном в городах. В сельской местности спрятаться от боевиков-телепатов было просто некуда.
Потери в дивизии за эти три дня составили восемнадцать «двухсотыми» и сто шесть «трехсотыми». При этом почти половина «трехсотых» после обработки ран выразила желание остаться в строю. Троим из них командование пошло навстречу, удовлетворив их просьбы. Остальные сто три отправились в госпиталь. Тяжелых среди них не было, и врачи обещали поставить на ноги всех до одного. Центаврийцы оказались серьезными противниками, почти всухую разгромившими вооруженные силы прибалтийских государств. Поэтому размен с ними один к сорока стал возможен только благодаря хорошей работе разведки и чрезвычайно высокому уровню боевой подготовки космодесантников.