Поэтому новая военная техника не производилась, а старая ржавела в ангарах. Сроки хранения патронов и снарядов давно прошли, но новых на замену, из-за отсутствия соответствующих заводов, не поставлялось.
В качестве характерного примера деградации системы технического обслуживания военной техники можно привести немцев, старательности и дотошности которых в былые времена пели дифирамбы. Вот только к концу XX века коса нашла на камень. И принялась тупить. Если в 80-е годы XX века вся немецкая военная техника находилась в идеальном порядке, была вовремя обслужена и боеготова, то уже в нулевые годы XXI века такой осталось меньше половины. Трудолюбивых, старательных и пунктуальных немцев как будто подменили. Дальше – больше.
Короче, для отпора центаврийцам из ангаров своим ходом смогли выехать всего пять танков «Леопард», полтора десятка боевых машин пехоты «Пума» и восемнадцать бронетранспортеров М113. С учетом того, что значительное количество боеприпасов, которыми были снаряжены их пушки и пулеметы, уже давно «скисло», любому было понятно, что погоды эта военная техника не сделает. Ну, кроме высших руководителей бундесвера.
Парочка самоходных зенитных установок «Оцелот» даже отстрелялась по одному из центаврских носителей второй категории, который, правда, легко увернулся от их тихоходных и маломаневренных ракет, изготовленных еще в предыдущем тысячелетии.
В этом плане немецкие вооруженные силы показали себя еще слабее эстонских, умудрившихся завалить несколько блюдец.
Несмотря на это, выживших на территории Германии оказалось в разы больше. Вот только в этом совсем не было заслуг высших правительственных чиновников, являющихся абсолютными ничтожествами, даже если их сравнивать не с такими великими предшественниками, как Бисмарк и Фридрих Барбаросса, а с Ангелой Меркель. В трудные для Германии часы они первыми попрятались в заботливо подготовленные для себя любимых подземные убежища.
И дело было даже не в том, что население Германии многократно превосходило эстонское по численности.
Ларчик открывался просто: на территории Германии сохранилось большое количество подземных сооружений, оставшихся от баз НАТО. Их площадь исчислялась в квадратных километрах, а защитные преграды на входах могли выдержать прямое попадание небольшого термоядерного заряда. Кроме этого, не самые бедные из жителей Германии имели собственные замки и особняки с обширными подвалами, а некоторые даже персональные противоатомные убежища. Кое-где сохранились подземные заводы и шахты. Они давно не выпускали почти никакой продукции, но находились еще в более или менее приличном состоянии. И там успело спастись совсем немаленькое количество народа. Из тех, кто в нужный момент находился поблизости. Потому что заранее туда не спускались. Немцы – народ дисциплинированный: если не было команды, надо ждать. А ее так и не прозвучало. В связи с этим многие опоздали и приняли смерть в машинах (автомобили все еще ездили по немецким автобанам) и под открытым небом.
А еще под некоторыми из немецких городов, в частности под Берлином, имелись метро и связанные с ним бункеры, где во время Второй мировой войны по оценкам историков скрывалось от бомбежек более восьмисот тысяч человек. Несколько позже, уже во время «холодной войны», под Берлином добавилось еще около тридцати тоннелей, соединяющих восточную и западную части города. Кроме берлинского метро в Германии имелось еще три метрополитена: гамбургский, мюнхенский и нюрнбергско-фюртский.
При наличии хорошей организации и своевременного оповещения только в метрополитенах этих пяти городов могла бы спастись большая часть их населения. Но этого не случилось. Началась паника, вследствие которой очень многих затоптали в узких проходах, а некоторые входы на станции остались открытыми. В результате из почти стомиллионного населения Германии в живых осталось всего два с половиной миллиона человек.
В огромном большинстве других европейских стран, исключая, разумеется, совсем крохотные и Албанию, метрополитены тоже имелись. Как и другие подземные сооружения. Но по площади, протяженности туннелей и числу станций все они, за исключением испанских, сильно уступали немецким.
Польские метрополитены были существенно скромнее немецких и испанских, но кроме метро в Польше имелось большое количество других естественных и искусственных подземных сооружений. В частности, пожалуй, самое древнее человеческое убежище в мире – карстовая пещера Рай, в одиннадцати километрах от города Кельце, обжитая неандертальцами примерно за пятьдесят тысяч лет до нашей эры. Вновь обнаружили ее только в конце XX века. И создали там музей каменного века, заодно искусно подсветив многочисленные сталактиты и сталагмиты.