Погоды это не сделало. Покончив с сопротивлением армии, центаврийцы занялись поиском и отстрелом некомбатантов, собак, диких зверей и крупного рогатого скота. И весьма преуспели в этом. К моменту появления над Польшей ступ двадцать первой космодесантной дивизии в живых оставалось не более трех миллионов поляков.
В Албании не было метро, но имелось просто чудовищное количество бетонных бункеров. В среднем на каждые четыре человека приходилось по одному бункеру. Но это было давно – примерно сто лет назад. С тех пор большую часть малых бункеров разобрали, а остальные использовались населением в качестве складских помещений, свинарников, бильярдных и кафе. Вплоть до раздевалок на пляже. А еще в когда-то сильно военизированной стране почти не осталось армии. Нет, какое-то слабенькое подобие ее все еще существовало, но больше на бумаге. Из тяжелой техники и зенитных вооружений не осталось вообще ничего. Имелось некоторое количество старых бронеавтомобилей; на некоторых из них были даже установлены пулеметы.
Оказать хоть какое-то сопротивление пришельцам албанская армия была не в состоянии, поэтому сразу разбежалась. Руководство страны почти в полном составе скрылось в единственном серьезном бункере в Тиране на горе Дайти, изначально предназначенном для партийной верхушки. Еще пара сотен не самых бедных членов общества – в самом большом албанском бункере в городе Гирокастре. Кроме этого, часть населения Албании смогла укрыться в подземных выработках военно-морской базы Паша-Лиман и заброшенной авиабазы в Кукове. Вот, в принципе, и всё. Остальные попрятались в меру собственных сил, используя для этого любые возможности. Как правило, безрезультатно. Центаврийцы легко находили их в уже давно не приспособленных для обороны бывших фортификационных сооружениях и расстреливали из пневмоигольников. Или резали. Не делая при этом никакого различия между людьми и домашними животными. К приходу космодесантников от трехмиллионного населения страны в живых осталось чуть больше двух тысяч человек.
А в Ватикане жертв не было вообще. Все его невеликое население во главе с папой и охранявшими его швейцарскими гвардейцами организованно укрылось в обширных подвалах Апостольского дворца. Откуда через неделю их выпустили космодесантники.
Космодесантники первого и второго корпусов вступили в Западную Европу только после окончательной зачистки Восточной, почти одновременно с Французским экспедиционным корпусом, взявшим на себя опекаемую Францией Швейцарию, а также западных соседей: Испанию с Португалией. И если со Швейцарией, где благодаря стараниям французских истребителей не смог приземлиться ни один центаврский носитель второго ранга, было попроще, то в Испании и Португалии, у которых оказалась прикрыта с воздуха только восточная граница, наблюдался полный швах. Но от этого должна была болеть голова у французов. А космодесантникам Российского Союза предстояло очистить другую, существенно большую территорию, где тоже творился форменный кошмар.
Дивизии первого корпуса занялись Румынией и Болгарией. Там обстановка была примерно одинаковая. Большая часть населения Бухареста и Софии укрылась в метро. Кроме этого, в Румынии были использованы подземные и заглубленные комплексы базы ПРО Девеселу, авиабаз «Михаил Когэлничану» и «Кымпия-Турзий», а также базы ВМФ в Констанце. А в Болгарии – аналогичные комплексы авиабаз Граф Игнатеево, Безмер, Крумово и базы ВМФ в Варне.
В Румынии для укрытия населения использовали также подземный луна-парк в Турде, построенный на стометровой глубине в бывшей соляной шахте Салина Турда, четырехэтажный бункер Чаушеску под Дворцом народа и связанный с ним через спецметро бункер под зданием бывшего ЦК. Менее привилегированные румыны укрывались в подвалах домов, в которых теоретически имелось около четырех с половиной тысяч бомбоубежищ. По факту же полноценными убежищами из них оказалось не более четверти.
В болгарском Бургасе для этих целей был задействован подземный бункер, способный вместить три с половиной тысячи человек. Аналогичный бункер в Варне был рассчитан на тысячу человек. В принципе, капля в море для страны с почти восьмимиллионным населением.
Армии обеих стран были откровенно слабыми. В румынской еще сохранилось несколько десятков древних средних танков, примерно четверть из которых могла своим ходом выехать из ангара, а также несколько таких же старых бронетранспортеров различных типов и два десятка легкобронированных армейских вездеходов. Толку от этой старой бронетехники не было никакого, поскольку стрелки и наводчики физически не могли успевать за действиями быстро и непредсказуемо маневрирующих воздушных целей.