В Дании, как в любой уважающей себя европейской стране, тоже имелось метро. Если, конечно, этот разноуровневый комплекс можно так именовать в полном смысле этого слова. Нет, это была система железнодорожных путей, по которым бегали и останавливались на станциях нормальные метропоезда. Может быть даже более красивые, чем у соседей. И станции тоже были просторными и красивыми. К сожалению, подземными были только одиннадцать из них. Все остальное располагалось на поверхности или даже было поднято над ней, поэтому ни в коей мере не могло послужить укрытием от центаврийцев. В тоннелях и на станциях этого метро, разумеется, можно было укрыть некоторое количество людей, но их число оказалось ничтожно малым по сравнению не только с шестимиллионным населением Дании, но и с полутора миллионами (если считать с пригородами) жителей Копенгагена.
Кроме этого, на территории Бельгии с сороковых годов XX века сохранилось значительное количество из двух тысяч бетонных бункеров, когда-то являвшихся частью Атлантического вала, построенного для предотвращения вторжения союзных войск на континент. Идея быстро приспособить более или менее уцелевшие из них в качестве укрытий также оказалась несостоятельной.
Подземный музей, который начали строить под Ботаническим садом Копенгагена перед первым центаврским вторжением, а потом довели до ума с прицелом на будущее, имел автономный источник энергии, канализацию, систему принудительной вентиляции и надежные защитные преграды, поэтому был использован датчанами в качестве убежища. К большому сожалению, он смог вместить менее тысячи горожан.
А еще в Дании с XI века по середину XX добывали известняк. Так появились подземные выработки Монстед Калькгрубер. Их длина превышала шестьдесят километров, и там можно было бы разместить сотни тысяч человек. Если бы об этом хоть кто-нибудь задумался заранее. Но не озаботились. Даже осветили всего два километра тоннелей и несколько камер, в одной из которых периодически проводились концерты известных музыкантов, а остальные использовались в качестве отраслевого музея. Поэтому в подземельях смогло укрыться всего две тысячи человек.
Имелось в Дании еще одно большое подземное сооружение, строительство которого было начато в 2020 году, но так и не завершено – тоннель под проливом Фемарн-Бельт, который должен был соединить Данию с Германией. Но так и не соединил – у ЕС закончились деньги. Тем не менее уже законченный участок тоннеля, проложенного на сорок метров ниже дна пролива, имеющий протяженность более пяти километров, использовать в качестве убежища было можно. А учитывая тот факт, что грандиозное подземное сооружение вмещало целых четыре тоннеля, два из которых были железнодорожными, а два других – автомобильными, места внутри было много и хватило бы даже на полмиллиона человек. Но не срослось. Законсервированную стройку не смогли подготовить к приему людей из-за бюрократических препон.
Другой восемнадцатикилометровый тоннель, который проложен под дном Бельтского пролива и соединяет острова Сьялланд и Фюн, был достроен вовремя и успешно эксплуатировался более тридцати лет. Но даже его датчане не смогли оперативно переоборудовать под убежище. Тут, наоборот, получилась огромная ловушка для автомобилистов. Въехать в тоннель они смогли, а выехать – уже нет. Блюдца перекрыли выходы из тоннеля с обеих сторон, расстреляв пытающиеся выехать автомобили, некоторые из которых впоследствии загорелись. К выхлопным газам от запертых в темном обесточенном тоннеле машин добавился дым от горящих покрышек. В результате несколько сотен человек просто задохнулись.
В проливе Зунд, в пяти километрах от входа в Копенгагенскую гавань имелся искусственный остров, на котором расположился форт Миддельгрунн, принадлежащий Датской организации скаутов. На острове были предусмотрены подводные сети водоснабжения и канализации. Теплоснабжение осуществлялось с помощью теплообменной установки, использующей энергию морской воды, а электроснабжение от ветрогенераторов. В хорошо защищенных подземных помещениях форта суммарной площадью в шестнадцать с половиной тысяч квадратных метров в последний момент разместили почти три тысячи человек, сверх уже находившихся там восьмисот мальчишек и девчонок, и более чем ста человек обслуживающего персонала, изначально проживавших в молодежном лагере.