– Уважаемый председатель, у меня есть небольшое, но принципиальное уточнение, – подал голос Петров. – Мы выиграли битву за Землю, а воевать с нами центаврийцы пока даже не начинали. Война еще впереди. Поэтому имеет смысл после принятия решения о мироустройстве определиться и с военной доктриной.
– Согласен. Может быть, я не совсем правильно выразился. Война действительно еще впереди. Сейчас наступила пауза в военных действиях, и сколько именно она продлится, пока непонятно. Поэтому мы, несомненно, должны определиться не только с мироустройством, но и с военной доктриной, поскольку эти вопросы взаимосвязаны. Другие предложения будут?
Шаоцзюнь внимательно оглядел всех присутствующих, убедился, что больше никто не собирается лезть поперед батьки со своим мнением, и продолжил:
– Поскольку мы уже смогли убедиться на практике, что объединение наших сил в единый кулак не имеет альтернативы – те, кто думал иначе и умудрился при этом выжить, оказались, как говорят русские, у разбитого корыта. Поэтому я предлагаю распространить наше объединение на все население земного шара, основав Земную конфедерацию.
– А почему именно конфедерацию? – удивился президент Бразилии.
– Чтобы ничего не менять в государственных устройствах наших стран. Конфедерация – это объединение суверенных государств для решения общих задач и проведения совместных действий. В принципе, наши страны уже много лет работают в таком режиме. Теперь его надо распространить на все человечество. Население Земли состоит из разных людей: в каждой стране собственные традиции, обычаи, предпочтения. В едином государстве люди Земли еще долго не смогли бы существовать. А конфедерация – это не государство, а союз государств, каждое из которых сохраняет свой государственный строй и суверенитет.
– Конфедерация подразумевает нулификацию и право выхода, – уточнил президент Большой Индии Райхан Ганди – кругленький, подвижный, как капелька ртути, черноволосый живчик. – Это будет прописано и в нашем договоре?
– Право выхода – обязательно будет! – резко отреагировал президент США Клей Томпсон. – Можете выйти в космос или переселиться на Марс, например. Что вы, Райхан, как маленький? Тут стоит вопрос о выживании человечества!
Клей – плотный и высокорослый представительный мужчина был всего на год моложе Петрова и недавно пошел уже на второй президентский срок.
– Вы правы, уважаемый Клей, – поддержал американского президента Шаоцзюнь. – Вопрос стоит именно так. Поэтому либеральничать больше не будем. Вон некоторые посвоевольничали, и где они сейчас? Хотя они-то как раз выжили, это от населения их государств почти ничего не осталось. И теперь мы плавно подошли к наиболее болезненному аспекту рассматриваемого вопроса. Что будем делать с этими государствами?
Петров понял, что сейчас китаец будет плавненько выруливать на Австралию, и не ошибся. Но это произошло не сразу. Сначала в дискуссию вступил самый молодой из присутствующих на совещании руководителей: высокий, крепко сложенный мужчина с решительным харизматичным лицом – твердый подбородок, прямой нос, густые черные брови вразлет. Филипп Жерар был правнуком великого артиста и, по совместительству, президентом Франции:
– Тут возможны разные варианты. От аннексии, как это сделал Российский Союз с Прибалтикой, до протектората, который Франция планирует установить на бывших британских территориях.
– Простите, о какой аннексии идет речь? – не смог промолчать президент Российского Союза. – Мы ничего не аннексировали, просто забрали свои собственные освободившиеся территории. С вашего согласия, кстати. А британские территории пока еще не бывшие, нам только предстоит урегулировать этот вопрос.
– Пардон, я оговорился, не придавайте такого значения словам, – пошел на попятную француз.
– Господа! Мы творим историю. Все формулировки должны быть выверены и юридически безупречны, – сел на любимого конька Райхан Ганди, разбирающийся в международном праве больше всех остальных, вместе взятых.