– Уважаемые, может быть, вы дадите мне возможность закончить свою мысль, – немножко повысил голос Чжан Шаоцзюнь. – Не нужно торопиться, мы всех выслушаем и постараемся учесть большую часть ваших пожеланий. Я полагаю, что никто не будет возражать против того, что бесхозных территорий остаться не должно?
Вопрос явно был риторическим, и председатель КПК почти сразу продолжил:
– Давайте пойдем по континентам, начиная с Европы. Претензии Российского Союза на Прибалтику мы уже удовлетворили на предыдущей конференции. Теперь можем перейти к французским.
– Минуточку, – вклинился в паузу президент Российского Союза. – Мы претендуем не только на Прибалтику. Готовы также поучаствовать в разделе польских и румынских территорий. Отсутствующая тут Венгрия претендует на территорию Австрии, Сербия с Черногорией и Хорватией на Северную Македонию, Боснию и Герцеговину, а также часть словенских и албанских земель. Я считаю, что раздел и закрепление данных территорий следует проводить в присутствии полномочных представителей перечисленных мной государств.
– Полагаю, что это справедливо, ведь именно русские зачищали эти территории, – согласился Шаоцзюнь, – но давайте все-таки выслушаем президента Франции.
– Франция готова оформить протекторат над частью Польши, всеми островами Атлантического архипелага, Данией, странами Бенилюкс, Германией, Испанией, Португалией, Грецией, Италией, Албанией, Мальтой и рядом средиземноморских островов.
– У вас точно ничего не слипнется? – поинтересовался президент Российского Союза. – Люксембург-то в ваш список каким боком затесался? Он вроде от центаврского воздействия не пострадал, да и тяготеет вовсе не к вам, а к Швейцарии. Вы ведь, я подозреваю, еще и на африканские и южноамериканские земли претендовать собираетесь? Не надорветесь?
– Да, – поддержал президента Российского Союза Шаоцзюнь, – тут вы, уважаемый, явно через край хватили. Греция, Италия – это вообще явный перебор. Эти страны никто с политической карты мира списывать не планировал. Поумерьте свои аппетиты. Давайте поступим так: Бельгию, Нидерланды и Британские острова забирайте, только Лондон с прилегающими территориями оставьте Вильгельму с Кейт – не справились со страной, пусть правят городом. И сами обеспечивают в нем порядок. Там в основном знать осталась да ее приближенные. Толку от них немного, но если захотят, то смогут принести пользу. Пусть организуют музейный бизнес, водят экскурсии и рассказывают, как дошли до такой жизни. О разделе Дании договаривайтесь со скандинавами, а по Германии и Польше – с русскими, но Берлин оставьте самим немцам, а Варшаву и окружающее ее воеводство – полякам. Испания и Португалия, пусть урезанные, тоже должны остаться на политической карте. А в Албании вам делать нечего. Пускай за нее голова болит у венгров с сербами. Теперь что касается Африки. Я понимаю, что вы снова целитесь на Алжир, Тунис и Марокко, но тут возврата к старому не будет. На черный континент больше не лезем. Это всех касается. На следующую конференцию пригласим президентов ЮАР, Анголы, Гвинеи, Мали, Конго и Египта. Пусть они сами определятся, за какие именно территории будет отвечать каждая из этих стран. А сейчас перейдем к Северной Америке. Мистер Томпсон, какие у вас имеются предложения?
Клей Томпсон не стал долго рассусоливать:
– Соединенные Штаты планируют присоединить Канаду и осуществить протекторат над Мексикой.
– Неслабый у вас аппетит, дружище, – отреагировал президент Российского Союза. – Давайте сделаем ченч: вы нам возвращаете Аляску, а мы даем согласие на присоединение вами Канады. И отказываемся от территориальных претензий на Калифорнию.
С Клея можно было писать картину. Маслом. Такой подставы он точно не ожидал. Чуть-чуть оправившись от потрясения, президент США вымолвил:
– С Аляской понятно, мои предшественники тогда так до конца и не расплатились за нее. А Калифорния тут при чем?
– Форт Росс – это русская крепость. Тамошнюю колонию тоже продали вашим предкам, и те точно так же не доплатили за нее большую часть оговоренных денег.
– Я не знал об этом, – стушевался Томпсон. – О'кей, забирайте Аляску, но дайте мне письменное подтверждение, что навсегда отказываетесь от каких-либо претензий на Калифорнию.
Петров посмеивался про себя, сохраняя серьезное выражение лица. В отличие от американского президента, он знал, что Калифорния обречена. Рано или поздно она в любом случае отколется от континента и съедет в океан. А с Аляской ничего не произойдет даже в том случае, если вдруг надумает извергнуться Йеллоустон.