Текстовку подтверждения тут же набросал Райхан Ганди, съевший не одну собаку на юридических тонкостях. Бумагу распечатали в двух экземплярах, и все руководители Десятки оставили на ней свои автографы.
– Отлично, – заявил Шаоцзюнь, с огромным трудом сдерживая рвущийся наружу смех. – Теперь перейдем к Центральной Америке.
Тут было проще. Протекторат над островами Карибского моря отдали Кубе, за Никарагуа поручили присматривать Российскому Союзу, а за остальными странами – США.
В Южной Америке располагалось целых две страны Десятки: Венесуэла и Бразилия. Первой из них поручили осуществление протектората над соседями: Гайаной, Суринамом, Колумбией и Эквадором, а Бразилии – над всеми остальными странами Южной Америки. Тут спорных ситуаций не возникало и единогласные решения приняли быстро.
С Азией все обстояло намного сложнее. Там пересекались интересы как Российского Союза, Китая, Большой Индии, Кореи и Вьетнама, входящих в Десятку, так и сильных региональных лидеров: Турции и Ирана. На некоторые территории имели виды даже США, но их претензии объединенными усилиями все-таки удалось отбить. После длительной дискуссии, иногда переходящей в разговоры на повышенных тонах, большинством голосов постановили, что Сирия, Ирак и Курдистан сохранят самостоятельность в полном объеме, Саудовская Аравия, Палестина, Ливан, Иордания и эмираты уйдут под контроль Ирана, Афганистан – Большой Индии, бывшие советские республики – Российского Союза, причем без вхождения в его состав. По крайней мере на первом этапе.
В Израиле выжило слишком мало народа для того, чтобы сохранять за этой страной статус суверенного государства, да и соседи, у которых это искусственное национальное образование уже больше ста лет сидело в печенках, такое решение никогда бы не поддержали. Поэтому выжившим евреям выделили для поселения третью часть Иерусалима, поручив Китаю контроль над этим небольшим анклавом.
Лаос, Таиланд и Камбоджа ушли под протекторат Вьетнама без каких-либо возражений со стороны остальных членов Десятки.
Малайзия, большая часть Океании, включая Полинезию, а также Индонезия отошли к Большой Индии. За исключением Гавайев и Французской Полинезии, разумеется. Гавайи как были, так и остались штатом США, а Французская Полинезия – заморской территорией Франции. Изначально Райхан Ганди претендовал на весь Индийский океан, но Шаоцзюнь порекомендовал ему патентованную губозакаточную машинку.
Австралию и, чтобы два раза не ходить, Новую Зеландию приватизировал Китай. Причем не в качестве протектората, а конкретно под заселение. Этому решению активно поспособствовал президент Российского Союза, кровно заинтересованный в том, чтобы экспансия соседа была направлена исключительно в южном направлении.
Японские острова поделили на троих. Хоккайдо отошел к Российскому Союзу, а Хонсю, Кюсю, Рюкю и остальные Окинавские острова – к Корее. Японцам оставили Сикоку, менее других пострадавший от землетрясения 2054 года, Авадзи, Шоку и несколько десятков мелких островков.
Последними делили острова, расположенные в Индийском океане и Средиземном море. Мадагаскар и Мальдивские острова отошли к Большой Индии, Мальта – к Франции, а Кипр и Сейшелы – к Российскому Союзу.
После того, как высокие собравшиеся стороны закончили распределение большей части бесхозных территорий, китайский лидер озвучил предложение, от которого никто из присутствующих за столом не нашел в себе сил отказаться:
– Уважаемые гости, мы тут сидим уже почти четыре часа, а обсудить нам еще предстоит многое. Поэтому я предлагаю сделать перерыв. У нас есть поговорка: «Голодная мышь готова и кошку съесть». Тут собрались отнюдь не мыши, и я не могу допустить, чтобы вы занялись самоедством или каннибализмом. Поэтому предлагаю всем перейти к другому столу, который вас уже ожидает. Кошек вам там не предложат, но и голодными вы точно не останетесь. А потом, на сытый желудок, в достаточной степени умиротворенные, займемся обсуждением военной доктрины.
Перед тем как начинать обсуждение военной доктрины в широком кругу, Чжану Шаоцзюню требовалось самому прояснить некоторые моменты. Поэтому он еще по пути в обеденный зал непринужденно умыкнул командующего планетарной обороной и о чем-то его увлеченно расспрашивал.
Филипп Жерар тоже не стал терять времени, действуя в точном соответствии с французской поговоркой: «Нужно ковать железо, пока горячо». Встав из-за стола, он первым делом перехватил направлявшегося к выходу президента Российского Союза: