– Товарищ президент, давайте сразу договоримся насчет раздела Польши!
– Почему бы и нет? Там, на самом деле, все очень просто. Поляков осталось меньше трех миллионов, а население одной только Варшавы до войны составляло без малого два миллиона. Так что сейчас Мазовецкого воеводства им хватит за глаза и за уши. Мы претендуем на шесть освободившихся воеводств, располагающихся вдоль наших границ и Гданьского залива Балтийского моря: Поморское, Варминско-Мазурское, Подлясское, Люблинское, Подкарпатское и Малопольское. А вы забирайте оставшиеся девять. Устраивает вас такой подход?
– Более чем! А что вы хотите получить в Германии?
– Российский Союз вообще не претендует на германские территории. И вам я советовал бы особо не зарываться. Зачем хватать больше, чем сможете переварить? Заберите себе четыре земли, на которые Франция претендовала изначально: Северный Рейн – Вестфалию, Рейнланд-Пфальц, Саар, Баден-Вюртемберг и заодно тяготеющую к ним Нижнюю Саксонию вместе с Гамбургом. А Баварию имеет смысл отдать Венгрии вместе с Австрией, на которую она претендует. Пусть строят новую Австро-Венгрию. Немцам останется восемь земель в центральной и северо-восточной части Германии: Шлезвиг-Гольштейн, Мекленбург – Передняя Померания, Бранденбург с Берлином, Саксония-Анхальт, Саксония, Тюрингия и Гессен. На два с половиной миллиона этого хватит за глаза и за уши.
– И вы поддержите такой расклад?
– Разумеется. Я ведь его сам сейчас озвучил.
– Тогда я сейчас подойду к Чжану Шаоцзюню и скажу ему, что мы с вами договорились.
– Конечно, идите.
Пока гости рассаживались за столом, Филипп Жерар успел коротко переговорить с председателем КПК, сообщив ему о достигнутой договоренности с русским президентом. А потом началась трапеза.
На стол были выставлены керамические горшочки с футяоцзян, что в переводе на русский означало «Будда, прыгающий через стену», содержащим восемнадцать ингредиентов, начиная от акульих плавников с ветчиной и заканчивая грибами с побегами бамбука. Рядом с горшочками разместились корзинки с дим-сам – закусками в виде маленьких пельменей с разнообразными начинками и блюда с ли рау хумшао – нарезанными вдоль хрустящими лепешками с рубленым мясом осла, а также, разумеется, харбинский салат со свежими овощами и лапшой. Чуть дальше стояли вазы с нарезанными фруктами и блюда с маньтоу – мягкими белыми паровыми булочками.
Остальные блюда официанты поочередно подносили каждому небольшими порциями. Среди них были: бей джин хао – утка по-пекински, запеченная в пряном апельсиновом маринаде с медом и кунжутным маслом, гобаджоу – кусочки свинины, обжаренные в кисло-сладком соусе до глянцевой карминной корочки, хонгшао жоу – красная тушеная свинина и многое, многое другое.
Каждое из блюд Чжан Шаоцзюнь называл и комментировал.
Из напитков гостям предложили только натуральные соки, кофе и чай – обсуждать военную доктрину следовало на трезвую голову.
Петров сидел рядом с президентом Российского Союза. Выждав момент, когда Шаоцзюнь закончил очередные пояснения, Николай полушепотом поинтересовался:
– У вас получилось?
– В лучшем виде, – ответил президент. – Ваши аналитические прогнозы по-прежнему безупречны. Попробуйте хумшао – вкусно!
– Вы считаете, что немножко ослятины мне не повредит?
– Я же ем! Или хотите тут быть самым умным?
– Чтобы вы послали меня далеко и надолго? – ответил Николай фразой из бородатого анекдота. – Ладно уж. Передайте, пожалуйста, кусочек.
Так, периодически подшучивая друг над другом, оба наелись до отвала. А что делать, если все было очень вкусным и само просилось в рот? Остальные чувствовали себя примерно так же, и из-за стола поднимались с некоторыми затруднениями.
Когда все вернулись в зал заседаний, Чжан Шаоцзюнь снова взял слово:
– Уважаемый Филипп Жерар сообщил мне, что уже обо всем договорился с президентом Российского Союза, так что с послевоенным оконтуриванием Европы у нас тоже появилась ясность. На ее карте теперь появятся две новые страны: Австро-Венгрия и возрожденная Югославия. Я могу это только приветствовать. Конкретные границы новых образований мы с вами сможем потом согласовать в рабочем порядке, а сейчас имеет смысл все-таки перейти ко второму вопросу. Давайте послушаем, что нам поведает маршал Петров. Николай Александрович, расскажите нам, что ожидает Землю в ближайшее время и какие действия мы должны предпринять, чтобы окончательно победить в этой войне.
Вставать Петров не стал – он тут среди равных, да и не мальчик уже. Старше его из присутствующих только Чжан, который тоже выступал сидя. Все остальные моложе, а Филиппу Жерару еще даже пятидесяти не исполнилось. Так что перетерпят. Свое выступление он начал с прогноза: