— Я повторюсь: мы с вами, как и остальные, не знаем всех деталей этой истории. Поэтому…
Сэм Вон резко повысил голос и незамедлительно прервал Джеймса:
— МИСТЕР КРЮГЕР, ответьте все на один вопрос: система андроидов предполагает наличие распознавания раковой опухоли?
— Да.
— Так в чём же проблема? — разведя руки в стороны спросил Вон, обращаясь лицом к зрителям, сидящим в зале.
Тем временем Джеймс продолжал отстаивать свою репутацию:
— При всём уважении к медикам, мы знаем массу примеров, когда врачи сами допускали ошибки, повлёкшие за собой смерть пациента. Порой болезненное место тяжело обнаружить. Его просто не видно, в буквальном смысле, потому что обзору мешает какой-нибудь орган. Такие прецеденты имеются в медицине. То же самое могло произойти и в случае, который мы обсуждаем.
Тон ведущего приобрёл краски гнева. Джеймсу он казался противным до предела.
— Но одно дело — если диагноз невозможно поставить, и совсем другое — если он ошибочный, что по сути лишает пациента возможности быть подвергнутым правильному лечению, теряя таким образом всякие шансы на выздоровление!
— Мистер Вон, — голос Джеймса звучал столь же громко и твёрдо — я не говорил, что врачи оставляли процесс диагностирования нетронутым, если не могли поставить его правильно. Часто за отсутствием выбора и предположений диагнозы ставились неправильно. Врачи тоже ошибались. Таких примеров масса. А случай с Дональдом Смитом единственный, если вы…
— Но эти врачи не выписывали от рака витамины! — Разговор пошёл на повышенных тонах. Бурный скандал, которого ждут телезрители каждые выходные в это время сидя перед экранами вот-вот назревал. Эта потасовка обещала быть особенно горячей. Ведь с ведущим разговаривал не какой-нибудь лох, на которого можно наехать и словесно раздавить. — Они принимали куда более серьёзные и прогрессивные методы обследования! Так давайте же посмотрим правде в глаза! Если бы ваш суперробот смог бы поставить правильный диагноз, этот несчастный человек своевременно обратился бы к врачу, был бы вовремя прооперирован и сидел бы сейчас дома в окружении своих близких! Но нет! Его родные вынуждены оплакивать его усопшее тело, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! И всё из-за человекоподобной жестянки, которые ваша контора штампует, как какие-то консервы!
Джеймс кричал ни меньше, ткнув указательным пальцем на Сэма Вона:
— Мы продали больше двух миллиардов этих КОНСЕРВ! И среди двух миллиардов лишь одна жалоба! Так вам не кажется ГОСПОДИН ВЕДУЩИЙ, что это ещё не повод обвинять столь солидную фирму в халатности и не компетенции?!
— Значит для Вас утраченная человеческая жизнь не стоит того, чтобы пересмотреть свою политику?! Что же за монстры у вас работают, что позволяют себе вгонять в могилу доверчивых клиентов?!
— …
Это был первый и единственный прерванный выпуск программы за двадцать два года её существования на телевидении. Джеймс разбил свой стакан с водой о голову Вона в прямом эфире. Ведущий, имеющий столь большой опыт по части скандалов на телевидении, начал использовать нецензурную лексику и перешёл на личности, чем превысил свои должностные обязанности. После неожиданной реакции Джеймса прямо в студии, он начал запинаться, так и не сумев толком подобрать слова для дальнейшей трансляции. Это был последний выпуск, над которым он работал. Руководство теле- и радио вещательной компании сменило ведущего и подкорректировало формат программы.
Четыре месяца спустя. Отрывок из газеты «The Times», выпуск от 21 октября 2046:
«Британский суд обязал компанию „Kruger’s androides“ выплатить денежную компенсацию семье погибшего Дональда Смита в размере одного миллиона трёх сот двадцати двух тысяч фунтов стерлингов. Также суд издал указ о назначении экспертной комиссии для выявления причины технического сбоя приобретённого у корпорации андроида, что привело к гибели покупателя, а также провести тщательную проверку на пригодность и соответствие установленным стандартам остальных моделей роботов».
— Этот штраф для твоей фирмы ничтожные копейки — шлёпнув газетой о поверхность стола энергичным тоном сказал Альберт Норман, обращаясь к сидящему на против Джеймсу. Голос адвоката приобретал такой оттенок, как будто он чего-то требовал от Джеймса, и будто это он был его начальником. Они сидели в спортивном баре в центральной части Лондона поздним субботним вечером после оконченного футбольного матча, на следующий день после суда.