– А почему вы думаете, что она может мне пригодиться? – Даркус озадаченно повертел устройство в руках.
– Потому что её нашли возле театра «Голливуд», в куче одежды у служебного входа.
– Не понимаю…
– По-видимому, кто-то вышвырнул из вертолёта Лукреции Каттэр весь багаж. Вещи принесли нам, в АЭО, на случай если их можно будет использовать для борьбы с нашествием жуков. По большей части там была одежда и прочее барахло, но мы нашли вот эту штукенцию.
Бертольд выхватил у Даркуса устройство и стал сосредоточенно его разглядывать.
– Спасибо, – сказал Даркус.
– Нет, это вам всем спасибо! – Хенк склонил голову. – Жаль, я больше ничем не могу помочь. Профессор Эпльярд рассказал мне, как вы сражались против Лукреции. Отчаянные вы ребята!
Даркус посмотрел на Бертольда:
– Ты понял, что это?
– Похоже на своеобразный пульт дистанционного управления, как от телевизора.
– Можно, мы возьмём его с собой? – спросил Даркус.
– Конечно! Он ваш. Эх, жаль, я ничего больше для вас не могу сделать. – Хенк хлопнул ладонями по подлокотникам. – Слышал, вы собрались охотиться на гигантских жуков? Как бы я хотел поехать с вами! Я неплохо управляюсь с дробовиком. А вы знаете, где скрывается Лукреция Каттэр? – Он наклонил голову к плечу. – Все её ищут, многие и перед убийством не остановились бы, лишь бы узнать, куда она запряталась.
Даркус покосился на дядю Макса и покачал головой:
– Не знаем, к сожалению.
– Ну, если я вам вдруг понадоблюсь, вот мои контактные данные. – Хенк протянул им листок бумаги. – Сейчас мне нужно возвращаться в Вашингтон – консультировать Белый дом по поводу того, как лучше бороться с жуками. Тут очень помогут исследования доктора Исикавы. Если получится заманить амбарных долгоносиков в ловушки с мёдом, может, ещё и спасём часть урожая. А пока мы только надеемся хотя бы свести ущерб к минимуму. Нашествие жуков сильно подорвало нашу экономику.
Даркус взял бумажку. Хенк Бертон уже собирался уйти, когда в дверь заглянуло знакомое лицо.
– Доктор Исикава! – Хенк склонил голову. – Рад вас видеть!
Бертольд с Вирджинией тоже поклонились.
Энтомолог с улыбкой вошёл в гримёрную.
– Как приятно снова увидеться с тобой, Даркус Катл! – От улыбки вокруг глаз доктора Юки Исикавы собрались морщинки. – Я хотел пожелать вам счастливого пути и ещё привёз вот это.
Он вынул из матерчатой сумки три крошечные клетки из бамбука, вроде той, что висела у него на шее; внутри сидел очень красивый розовый богомол.
– Это для ваших жуков. На Амазонке много хищников, а мы с вами знаем, как опасны бывают хищники, верно? – Он рассмеялся, лукаво блеснув глазами. – Молодой человек, на вручении кинопремии вы действовали поистине вдохновенно! Я и сам бы не справился лучше.
У Даркуса снова загорелись щёки.
– Спасибо! Я бы не догадался выпустить птиц, если бы вы тогда не сказали, что у всякого живого существа есть свои природные враги.
– Так или иначе, ты догадался, и это решило исход боя. – Доктор Исикава вручил Даркусу самую большую клетку. – Для Бакстера. Береги его в джунглях!
– А вы с нами не поедете? – спросил Даркус.
Доктор Исикава покачал головой:
– Я необходим здесь. Больше всего пользы я могу принести, обезвреживая жуков Люси Джонстон, её пехоту. Поэтому я остаюсь.
– Помогите нам! Пожалуйста! – Даркус подошёл ближе к доктору Исикаве. – Мы не знаем, что нас там ждёт. И нас так мало… – Горло у Даркуса перехватило, он сморгнул слёзы. – Я не знаю, как с ней воевать, – признался он.
Доктор Исикава пожал плечами:
– Тогда не воюй.
Даркус тяжело вздохнул. Почему доктор Исикава всегда говорит загадками?!
– Ты – предводитель жуков. – Доктор Юки Исикава пристально смотрел на Даркуса. Глаза у него были тёмные и спокойные, как подземные озёра. – Только ты сам можешь понять, что это означает. Думай! – Он тронул пальцем лоб Даркуса. – Следуй научному подходу. Наблюдай. Любопытствуй. Задавай вопросы. – Он направил палец Даркусу в сердце. – Почувствуй, как будет правильно поступить.
Лицо доктора Исикавы озарила широкая улыбка, словно он только что разрешил сложную загадку.
– Да! Предводитель жуков должен поступать так, как считает правильным.
10
Страшный сон Новак
Новак резко села на разворошённой постели, часто-часто дыша. Постель была расстелена посреди слабо освещённой камеры. Всё в ней было белым. Снова этот сон! Новак зажмурилась и прижала руку к сердцу. Представила, как оно пульсирует в груди, мысленно приказывая сердцу биться медленнее. Сердце – её, не чьё-нибудь, вот и нечего ему колотиться с такой скоростью. Она будет его защищать так же упорно, как оно качает кровь по её сосудам.