Топчик поразил меня тем, что стычки начались сразу, как только мы вошли на его территорию. Наскоки легкой кавалерии происходили постоянно, отвлекая и не давая толком продвигаться в походных колоннах. Моя кавалерия, которой я насытил фланги, успешно отбивалась, но первое время инициатива была не на нашей стороне. И первые потери понесли именно мы, когда вражеские всадники неожиданно выскочили на нас и сделали залп из луков. Хм, даже не из арбалетов. При этом, мы все равно понесли потери.
Дальше было сложновато. Топчик постоянно нас атаковал, осыпая стрелами. Мы стреляли в ответ. Потери в кавалерии несли обе стороны, но Топчик всё же больше. Сказалось, что пробивная сила арбалетов была выше, чем у его луков и то, что в моей армии у кавалерии были лучше доспехи.
В итоге, когда мне осточертели эти раздражающие укусы, я подготовил ловушку. Когда его кавалеристы в очередной раз налетели на нас, мы, отбив нападение, продолжили преследование. Как итог, наши свежие силы гнали их пару километров, пока у тех не устали лошади, после чего их все же настигли и просто расстреляли в спину. И буквально через полчаса разведка доложила, что впереди стоит армия Топчика. И, судя по всему, ждет нас.
Для этого сражения Топчик собрал внушительные силы. Не скажу точно сколько, но судя по построению, у нас армия меньше. Поле было большое, но я не думаю, что сегодня сражение и закончится. Слишком много солдат, которые не могут сражаться одновременно.
Армии встретились уже под вечер, так что, постояв друг напротив друга, мы начали располагаться на ночлег. Посты я выставил по периметру, опасаясь ночного нападения. Сам я ночевал в обычной палатке, которая ничем не выделялась среди сотен других. Мало ли что…
А наутро меня ждал сюрприз. У Топчика на поле боя оказались… пушки. Хм… и что мне делать? Пушки были прикрыты плотным строем копейщиков – так просто не доберешься. Никто не торопился начинать сражение. Я не торопился, потому что не знал, что мне делать. А Топчик понимал, что первый выстрел нарушит это хрупкое равновесие, которое сейчас образовалось. И самое поганое, что отступить я тоже не могу. Свое нападение я потратил. Вот сейчас и потратил.
Пользуясь паузой, я осматривал армию своего противника. Топчик расположился на холме, оставив мне всё прилегающее поле, реку с одной стороны и лес с другой. За мной, в двенадцати километрах, был выход из владения, это всё, что мы смогли пройти за вчерашний день. Сам я тоже расположил свою ставку на холме, но он был и ниже, чем у ставки Топчика, и гораздо меньше. Первая линия Топчика представляла из себя ощетинившийся строй копейщиков. Не скажу, что это пехота средних веков, такое чувство, что до латной пехоты им очень далеко. У многих есть щиты. Стальных или железных шлемов не много, большинство в кожаных. Кожаные доспехи, разнокалиберное оружие. Есть латы, но их не так много. Короче, какой-то сброд. Если бы не пушки, сражаться с Топичком было бы не сложно. Подвел терцию вплотную и просто спокойно и методично вырезал. Но пушки…
Строй копейщиков охватывал холм полукругом. Что там в тылу, я пока не знал. Разведка уже отправилась, но еще не вернулась. За строем копейщиков расположились лучники и арбалетчики Топчика. Причем такое ощущение, что лучников гораздо больше. Кавалерии я не вижу. Или её больше нет, или она где-то спрятана. Я ставлю на второе. Глубина строя пехоты Топчика примерно рядов двадцать. Точнее не скажешь, так как они стоят не ровными рядами, а скорее плотной толпой. То, что у меня пушек нет, Топчик уже знает. Его пушки расположились на вершине холма. Я вижу штук двадцать. Это не много, но я пока не понимаю, какой урон они будут наносить.
Свою пехоту я расположил в шахматном порядке. Пять терций сейчас на поле боя. На флангах часть кавалерии. Еще тысяч пять арбалетчиков стояли между терций. Остальная армия в резерве. Мои войска стояли спокойно, ожидая от меня приказов. А я стоял и думал, как же мне быть? То, что играть придется от нападения, это и так очевидно. Но как именно?
Тишина на поле боя длилась уже минут десять. Мы стояли. Противник стоял. Наконец я решился. Подозвал к себе вестовых и начал отдавать приказы. Через десять минут над полем боя пропела труба. Долго и протяжно. Армии остались на своем месте.