- А кто? – полюбопытствовал я.
- Да, какой-то Лесник.
- Не обратил на него внимания, - признался я.
- Я смотрю, ты на много не обратил внимания.
- Да, - я согласился. – Я буклет с собой сюда взял. Вечерами и буду читать. До этого просто пробежал глазами, нашел пару знакомых. Так что про Кулинара я знаю, - намекнул я на противника Горца. - Вообще я хотел поговорить о возможности заключения союза с Цезарем и Сарматом против Могучего. Что думаешь?
Некоторое время Горец молчал. Видно было, что он глубоко задумался.
- Пока считаю это преждевременным, - наконец, он ответил. – И даже более того, несколько опасным. Постарайся на эту тему ни с кем больше не говорить.
Сперва я хотел спросить, чем может быть опасно заключение союза с Цезарем против Могучего, а потом решил подумать и сам. В принципе, я понял чего опасается Горец, но считаю его страхи не то, чтобы чрезмерными, а мало реальными. Горец, судя по всему, опасается, что мы покажем саму возможность заключения договоров между союзами. Но я не считаю себя самым умным, и ТОПовые игроки однозначно рассматривают такую возможность. Так всегда было, во всем играх, и в жизни такое постоянно встречается. Это определенно не секрет.
К тому же, заключение повторного союза менее вероятно, нежели первого. То есть, если мы заключим договор с Цезарем, Сарматом, Евреем и девчонками против Могучего и разгромим его, то заключить договор с Сарматом, Евреем и девчонками против Цезаря будет очень сложно. Потому что они вполне зададут вопрос, а кто следующий? И будут правы. Ведь что нам потом помешает заключить договор с Сарматом и девчонками против Еврея. Или, наоборот с Евреем против Сармата. Так что, опасения Горца я разделяю, но не очень сильно. С другой стороны, в моем мире была и есть страна Англия, которая с легкостью заключала различные союзы и могла поменять лагерь, если ей это было выгодно.
Так что и тут вероятно, что найдется кто-то, кто сможет провернуть подобное, заключить несколько выгодных ему союзов.
- Я услышал тебя, - кивнул я после размышлений. Все же Горец – лидер нашего союза, и к нему стоит прислушаться.
Следующим, с кем мне удалось поболтать, оказался Бублик. Но там мы не очень долго общались. Обсудил погоду, поудивлялись числу сражений, что прошли в прошлом году. Я его поздравил с приобретением сразу двух владений. В общем, обсудили много, но ничего такого серьезного. Потом я поймал еще пару наших союзников, поговорил с ними. К моему удивлению, ко мне подошел Тролль и мы немного поговорили с ним. Честно говоря, не очень понял, почему он подошел и чего именно хотел. Но возникло чувство, что ему что-то нужно.
С лидерами других альянсов я виделся, но не разговаривал. Смысл к ним подходить, если у нас с ними напряженные отношения. Особенно с Цезарем.
Владение Генриха.
Вернувшись домой, я некоторое время обдумывал посетившую меня в отеле мысль. В итоге сдался и решил попробовать. Ментат появился на мой вызов сразу.
- Я бы хотел потратить желание, - перешел я к причине вызова, после обмена любезностями. – Я хочу увеличить месторождение ордия.
- Насколько сильно? – вкрадчиво поинтересовался ментат.
- На столько, на сколько это возможно, - я улыбнулся.
- Возможно на любую величину.
Чую подвох. Что я попросил? Так, увеличить месторождение. Мне сказали, что возможно увеличить на сколько угодно. Но мне точно не дадут это сделать, ибо тогда я однозначно побеждаю. Просто собираю армию, одеваю их в свои доспехи и вперед. Остальные игроки просто ничего не смогут мне противопоставить. Точно, его возможно увеличить на сколько угодно, но мне-то это не разрешили. Это всего лишь возможно.
- А на сколько я могу увеличить, потратив одно желание? – вроде бы правильно спросил.
- Можно увеличить в два раза.
- От того, что мы добываем сейчас, - уточнил я.
- Верно.
- Сейчас я добываю больше трех килограммов. То есть, буду чуть больше шести? Или это от базового?
- От того, что вы добываете сейчас, - кивнул ментат. – И дополнение к вашему желанию, как раз новое месторождение станет базовым.
И это просто отлично, с него слетят все улучшения и можно будет на нем их снова применить. Я едва удержал на лице обычное выражение лица. Но что-то такое ментат, всё же, понял. И улыбнулся.