В какой-то момент я поймал себя на мысли, что мыслю категориями, немного не соответствующими этой эпохе. Вот зачем мне занимать холм, если я не поставлю на нём пушки. Не сделаю пулеметные гнезда. А для современной пехоты холм, конечно, предпочтительнее, но не на столько, чтобы за него яростно сражаться. После этого мы уже не так сильно цеплялись за высоты, предпочитая более сглаженные участки.
Девчонки, к моему удивлению, вообще не отступили. На четвертый день ко мне приехал гонец с вестью, что девчонки потеряли только один форт, что стоял прямо напротив моста. Остальные нападения они отбили. Вот тебе и хрупкие женские плечи. Дальше всего отбросили Имперца и его союзников, но там постарался Сириус. На критических направлениях, в сражения вступала его отборная пехота в ордиевых доспехах и обычным солдатам было нечего им противопоставить. Похоже, придется на тот фронт перебросить свой второй легион. Пусть займутся… арбалетчиков со специальными снарядами туда нужно отправить, а не второй легион. Я же для этого их и создавал. Так что уже на следующее утро на левый фланг убыл специальный отряд из трех тысяч арбалетчиков. У себя я их пока придержу от использования, незачем давать в руки Могучему такую идею.
Впрочем, с авторством идеи я погорячился. На правом фланге, когда Сармат и его конные рыцари уперлись и не хотели отступать, Тролль со спокойной совестью закидал их огненными снарядами. Так что я нифига не первооткрыватель огня в этой войне. И узнав об этом, я плюнул на благородство и одну особенно упорную терцию Могучего, которая попила нам кровушки, мы заманили на подготовленное поле и подожгли. Пять тысяч солдат Могучего сгорели заживо.
Горец отступал примерно, как и я – с упорными боями, цепляясь за каждый кусочек территории. Они отошли всего на 17 километров. Причем их линия фронта немного прогнулась в сторону второй реки.
А вот Сармата бы отбросили вообще ко второй реке, их боевой дух сильно упал после огненного ада, что устроим им Тролль, но ему на помощь пришли Бублик с Шахзадом со своими подвижными соединениями. А если проще, то они взяли почти всю кавалерию у союза Горца, подождали, пока Тролль отойдет подальше, гоняя войска Сармата, и ударили с фланга по растянувшимся коммуникациям. В тех сражениях погиб еще один игрок из союза Могучего – Маршал. Он шел с войсками позади наступательного вала Тролля и просто не смог никуда отступить – не успел. Кроме Маршала, погибла большая часть его армии и значительная часть резерва Тролля, так что тому пришлось остановиться и даже отступить, иначе бы он оказался в окружении и с большой долей вероятности тоже погиб.
На восьмой день, когда сражений уже не предполагалось, так как все устали, конкретно на моем левом фланге мне нанесли удар такой силы, что мой фланг посыпался. Свежие части тяжелой кавалерии Безбашенного проломились на небольшом участке и ушли вглубь моей территории. Вот это я упорол знатный косяк, не сумев учесть такой вариант. Они ведь теперь там смогут творить все, что хотят – снабжения-то им не нужно. И что делать?
После некоторой начальной растерянности, я начал стягивать в том направлении всех своих мышат. Только они смогут справиться с такой угрозой. Третий и четвертый легионы я поставил в оборону, а первый оттянул назад на два дня. Пусть постоит в резерве. Контрудар возглавил Долбоёжик, я пока больше никому не доверял, а Чарторыйский сейчас находился за второй рекой и только на дорогу потратил бы пару дней.
Как я потом узнал, еще один такой же прорыв был предпринят на территории девчонок, но он окончился провалом. Прорвавшуюся через реку кавалерию сперва локализовали, потом притормозили несколькими контрударами, а потом просто вырезали арбалетчиками. Из десяти тысяч всадников игрока Абель не ушел никто. Сам Абель не участвовал в атаке, поэтому не пострадал.
За прорвавшейся у меня кавалерией охотились почти месяц. Если основной костяк в течение недели нагнали и уничтожили, то мелкие отряды, которые отделились где-то в процессе, мы как раз месяц и вылавливали. И то я не уверен, что мы выловили всех. Понять бы еще, какую цель преследовал этот прорыв. Из своих в процессе поиска я потерял двадцать мышат, около двух тысяч обычной кавалерии, почти двенадцать тысяч пехотинцев и шестнадцать тысяч арбалетчиков. Наибольшие потери мы несли на марше, когда отряды прорвавшейся кавалерии внезапно атаковали нас. «Неплохой» размен всего лишь на восемь тысяч рыцарей противника.