Канониры Горца оказались более опытными, нежели стоящие напротив него пушкари Императора, поэтому в трехдневной перестрелке, Горец выбил большую часть пушек и расчетов противника. Девчонки перестреливались примерно с равным счетом. А вот наши фланги отступили и оставили крепости второй линии. Мне тоже пришлось оставить крепости и отойти на сотню метров, вжавшись в землю. Мои пушки пока не прибыли, ответить на «подарки» Могучего мне было нечем.
В какой-то момент наблюдатели доложили, что армия Могучего движется вперед по всему фронту. Что ж, пора занимать крепости обратно.
Сражение получилось масштабным, жестоким и кровавым. Никто не хотел уступать. Могучий в первой линии выдвинул несколько линий копейщиков. Которые мы успешно подпустили поближе и начали расстреливать. Против нас применили даже старые катапульты, которые забрасывали на нашу территорию бурдюки с нефтью. Некоторые площади, противнику удалось поджечь, некоторые нет. В ответ я использовал своих огненных арбалетчиков, разрешив потратить половину боеприпасов.
Как это ни странно, но лучше всего шли дела у Сармата. Он сумел пробить брешь в линии наступающих, ввел в прорыв кавалерию и неплохо покромсал Тролля и Императора. Воспользоваться победой ему не дали, отшвырнув обратно, но повеселился он знатно, покрошив немалое число арбалетчиков, которые двигались на марше.
У Имперца на другом фланге особых достижений не было. Удержал позиции и хорошо. Там отличился мой второй легион и арбалетчики. Сириус все же использовал своих ордиевых пехотинцев. И примерно четверть потерял, включая доспехи, которые мы собрали и увезли к себе в тыл. Мы подпустили их ближе и расстреляли огненными болтами. Унести погибших в тыл и сохранить доспехи Сириусу не позволили уже мои легионеры.
Битва длилась девять дней, после чего я понял, что весы склоняются на нашу сторону. Наши отряды чаще переходили в наступление, вынуждая противника использовать резервы. Могучий и его союзники стали реже использовать арбалетчиков и чаще конных лучников, из чего я сделал вывод, что арбалетчиков у Могучего больше нет. Или у него нет для них запасов.
После этого я попробовал на своем левом фланге перейти в наступление, бросив на него дополнительно сто тысяч свежих арбалетчиков. Мы медленно продвигались вперед, расстреливая все, что мешало нам наступать. И все же наступление захлебнулось. Мы не дошли до линии Могучего каких-то триста метров, как у нас самих начали заканчиваться припасы. Пришлось вернуться. Заодно я сделал вывод, что каждому арбалетчику нужно брать еще один колчан с собой и нужно везти сзади пару возов с болтами. А лучше больше. И нужны будут носильщики, пусть идут сзади наступающих и пополняют их боеприпасы.
С одной стороны было очень обидно не добраться до Могучего каких-то триста метров. А с другой, чтобы я там делал лишь на одном участке. Наступать, так тоже по всему фронту, а кроме меня на это оказался никто не готов.
День 234-ый.
Наутро наши войска из лагеря не вышли. Я ждал наступления Могучего, однако он тоже не вышел, так что я воспринял это как перерыв и занялся войсками. Нужно было отправить раненых в тыл, провести ротацию отрядов, проверить припасы.
Убитыми я потерял в этом побоище почти сто тысяч. Основные потери пришлись на арбалетчиков, потому как у меня их больше всего. И в контратаки я посылал обычно их. И все равно пехотинцев погибло почти двадцать тысяч. Их число таяло стремительно я не знал, что с этим делать. Элитную пехоту Долбоёжика я на текущий момент вообще не использовал, уж очень их мало. Пять тысяч, это только на одну атаку. Хотя…
- Я хочу поручить тебе атаку в конкретной точке, - говорил я Долбоёжику, которого вызвал в штабную палатку. – Возьмешь всех своих, из общего резерва возьмешь двадцать тысяч копейщиков.
- Пф, - фыркнул парень. – Они же мясо.
- Для численности сойдет, - я покачал головой. – Разбавишь ими своих латников и их меньше пострадает.
- Тоже верно, - протянул Долбоёжик. – Продолжай.
- Я хочу, чтобы такие точечные удары были нанесены по всей линии. Так что ты не переживай, ты будешь не один. Но нас и не много будет, всего примерно человек десять.
- А смысл? – почесал голову парень. – Что-то я не улавливаю смысл этой операции.
- У этой операции два смысла, - я чуть задумался. – Первое, это все же начать массированное наступление. Хватит играть от обороны. И второе, несколько прорывов заставит противника нервничать.
- О чём тут нервничать? – усмехнулся Долбоёжик. – Поставил на прорыв игроков и всё.