Луиза провела в камере смертников полтора месяца. Эта молодая женщина из состоятельной семьи просидела полтора месяца в одиночной камере, со страхом ожидая шагов конвоиров. Любые свидания были запрещены.
Наступила зима 1940 года. Мать Луизы ежедневно ходила к тюрьме с провизией и тёплыми вещами. Она часами простаивала на холоде, надеясь, что немцы разрешат ей хоть что-нибудь передать дочери или повидаться с ней.
Отец Луизы пытался использовать своё влияние, чтобы помочь дочери. В то время он был президентом крупной фирмы и собирался выступить с отчётом на ежегодном собрании акционеров. С целью задобрить немцев (мы уже отмечали, что в целом он им симпатизировал) президент произнёс на этом собрании речь, в которой приветствовал сотрудничество с немцами. Он даже отпечатал текст этого своего выступления и разослал его представителям немецких властей, в руках которых была судьба его дочери.
Сложно сказать, повлияли ли эти усилия отца Луизы на немцев. Документы, попавшие после освобождения Голландии в руки союзников, свидетельствуют о том, что Луиза произвела благоприятное впечатление на председателя суда. В своём отчёте он восхищался её прямотой, ясностью ответов на вопросы и отмечал, что Луиза не пыталась уйти от ответственности за поступки. Председатель даже назвал её истинной патриоткой. Так или иначе, через полтора месяца смертная казнь была заменена пятнадцатью годами каторжных работ.
Чиновник гестапо по фамилии Ларх отвёз Луизу в Амстердам, чтобы выполнить некоторые формальности, связанные с изменением приговора. На следующий день он посадил Луизу на поезд, идущий в Германию, где она должна была отбывать срок своего заключения.
Ларх был пленён красотой Луизы. В Амстердаме он угостил её обедом в шикарном ресторане и обращался с ней отнюдь не как с опасной преступницей. Он, очевидно, искренне хотел помочь Луизе облегчить свою участь. Ларх посоветовал Луизе по прибытии в Германию сделать вид, что она изменила свои взгляды и считает национал-социализм единственно правильной теорией. Это облегчит её пребывание в тюрьме, а возможно, даже поможет выйти оттуда раньше срока.
Луизу под конвоем привезли в один из городов Вестфалии, где ей предстояло работать на целлюлозной фабрике. Луиза, которая, естественно, никогда не занималась физическим трудом, должна была целыми днями работать под грохот машин и выслушивать постоянные понукания надсмотрщиц, требующих работать быстрее. Работа была слишком тяжёлой для неё. В целлюлозном производстве используется кислота, от которой у неё болели глаза. Руки покрылись волдырями, с них начала слезать кожа, они постоянно кровоточили.
Тем не менее Луиза не торопилась следовать совету Ларха. Надсмотрщицы считали её трудной заключённой и ленивой работницей. Два раза её на три недели сажали в карцер. Первый раз наказали за повреждение машин, второй — за организацию побега одной заключённой. За строптивость Луизу отправляли на самые тяжёлые участки, но это ничего не меняло.
Однако через полгода работы на фабрике Луиза резко переменилась — она стала послушной. Однажды в субботу девушка обратилась к надсмотрщице с просьбой дать ей на воскресенье «Майн кампф». Просьбу, разумеется, удовлетворили. Она читала этот опус с видимым интересом, а некоторые фразы даже зачитывала вслух. Вскоре Луиза начала обсуждать книгу с надсмотрщицей, которая была очень рада, что заключённая наконец-то стала на путь исправления.
Закончив чтение «Майн кампф», Луиза попросила дать ей ещё несколько книг той же направленности. Она штудировала их крайне тщательно и скоро стала поражать надсмотрщиц своими познаниями и, как казалось, своей преданностью национал-социализму. Новость о чудесном превращении строптивой заключённой в образцовую работницу и сторонницу нацизма быстро распространилась по фабрике. Вскоре об этом стало известно начальству.
Луизу вызвал один из начальников тюрьмы, который после продолжительной беседы пришёл к выводу, что она действительно изменилась. Об этом сообщили более высокому начальству. Все официальные лица, разговаривавшие с Луизой, убеждались в том, что она прозрела. Никакие каверзные вопросы не могли поставить её в тупик. Было решено, что новообращённую нацистку можно использовать на более ответственной работе, чем целлюлозная фабрика, на которой она проработала полтора года. Луизу освободили и направили в специальную школу, располагавшуюся в Голландии, в окрестностях Гааги. Таким образом, «истинная патриотка» и активная участница движения Сопротивления теперь должна была стать шпионкой и работать против своей родины.