– Локи-ас?
Ангейя отсалютовала катаром, отправляя Гарма в Утгард. Лайт-ас стояла на пороге тренировочного зала. Почти вся подготовка вечеринки лежала на ее плечах, и женщина бегала, отдавала указания наемным поварам и официантам и постоянно отвечала на звонки.
– Вы что-то хотели?
– Мать Ангейя-ас просит, чтобы вы примерили платье для ужина.
– Платье? – простонала Локи. – Для ужина?
Вечером состоялся маленький семейный сбор. Скай запаздывала из-за дел в Имин Рёге, Клауд, как представитель пресс-центра Ангейя, готовился к интервью, Лайт ругалась с поставщиками цветов, поэтому Локи сидела в окружении незнакомых людей, которые были ее двоюродными и троюродными родственниками. В начале вечера каждый представился и выразил запоздалые соболезнования по поводу гибели «бедняжки Лары и ее мужа», часто даже не помня, как именно его звали. Девушка кивала, пытаясь запомнить хоть часть имен. Она отметила для себя полную даму в черном платье, рассматривающую сервировку стола с нескрываемым отвращением, высокого носатого мужчину в полосатом костюме, который, несмотря на каменное выражение лица, заставлял Локи чувствовать себя неловко и путать салатные вилки с вилками для морепродуктов, и светловолосую девочку лет девяти (видимо, дочь носатого). Носатый ни на шаг не отходил от хрупкой беременной жены, а девочка усадила на отдельный стул плюшевого зайца и существо, похожее на мышь. Когда зайцу подали отдельную чашку чаю и пирожное, Локи поперхнулась, забрызгав соком свое серое платье. Выскочив из-за стола, она направилась в ванную, включила воду, задумчиво провела мокрой рукой по пятну, изучила уставшее лицо в отражении и громко вздохнула. Накрахмаленные полотенца гнездились на вешалках послушными солдатиками. Испортив одного из них, Локи закрыла воду.
Раздраженно попрыгав то на одной ноге, то на второй, она сняла неудобные туфли и с удовольствием прошлепала по холодному паркету галереи, выходившей окнами в сад. Стену покрывали пыльные старые гобелены, уменьшая переход, а тяжелые портьеры скрывали свет закатного солнца, заставляя Локи ежиться от визуальной тесноты. Она хотела растянуть путь от ванной до столовой и не стремилась быстро возвращаться к скучным разговорам о политике и, если вспоминали ее, о школе. Девушка мечтала лишь отведать ту аппетитную буженину, которую готовили все утро, и куда-нибудь улизнуть.
Негромкие голоса и шаги настигли на полпути. Скай, Эгир и Кагерасу, отстающий на шаг по этикету, прошли через сад и не хотели, как и Локи, сразу отправляться к гостям. Скай была в очередном брючном костюме, винно-красном на этот раз. Локи даже тайком проверила ее гардеробную. Двадцать шесть брючных костюмов: от белоснежного до угольно-черного. Каге выглядел уже намного лучше, и большую часть бинтов заменили пластыри. Черные брюки, белая рубашка с галстуком и собранные волосы делали его похожим на мальчика из хора церкви Девяти. Едва заметно кивнув в знак приветствия, он заложил руки за спину, ожидая, когда взрослые договорят.
– Добрый вечер, Скай-ас, Гиафа-ас… и Гиафа-ас. – Локи, держа туфли в руках, сделала реверанс и попыталась прошмыгнуть в коридор.
– Куда это ты собралась, деточка? – Скай положила ей на плечо руку и круто развернула к себе.
– Да я… вот. – Локи хотелось провалиться под землю от стыда. Стоит тут, Наследница Дома, забрызганная соком, с туфлями в руках. – Эгир-ас, – фамильярно обратилась она к Гиафе-старшему. Локи могла поклясться, что он удивился, хотя сохранил маску почтительной заинтересованности. – У нас с вашим сыном вышло недоразумение. Я была зачинщицей дуэли и беру на себя всю ответственность.
– Думаю, что мой сын тоже сыграл свою роль. Не беспокойтесь, Локи-ас, недоразумение улажено. И никакой обиды на вас я не держу.
Это он уже сказал, глядя Скай в глаза. Локи его совершенно не интересовала. Старуха чуть улыбнулась, милостиво принимая его слова. Дуэли насмешливыми взглядами в Хеймдалле были более распространены, чем дуэли на мечах.
– Позвольте мне отлучиться на минуту, а потом я расскажу вам много интересных историй про мигрирующих йотунов.
– К сожалению, мы зашли, чтобы уладить кое-какие дела, – улыбнулся Эгир. От этой улыбки у Локи пропал аппетит.
– Очень жаль! – Она с трудом изобразила почтительное разочарование. От застывшего взгляда неофициального главы Гиафы ей становилось не по себе.