– Пока мы с регентом решаем дела, покажи молодому Гиафе дом, – ухмыльнулась Скай и сделала рукой приглашающий жест.
Когда взрослые удалились, Локи откашлялась.
– Надеюсь, экскурсия не нужна? Типа моя комната, плюшевые игрушки, розовые подушки, дневник настроения, твоя фотография, утыканная ножами…
– Нет. – Каге отвел глаза, изучая узоры паркета, игнорируя ее глупую шутку.
– Как твои ребра?
– Заживут, – помолчал, скосив взгляд на изящную вазу возле окна. – Твоя нога?..
– В порядке. Сегодня начала тренироваться. – Локи похлопала по ножнам.
Темы для разговора иссякли, и в воздухе воцарилось неловкое молчание. В голове у Локи роились сотни вопросов, но она не решалась задать их, чертя босой ногой по полу узоры. Интересно, узнал он что-то о Балоре? Решив, что пора обуться, натянула туфли и, покачиваясь, поправила юбку, ловя на себе быстрый взгляд из-под челки.
– Что?
– Ничего. Странно выглядишь, – пожал плечами Каге, прислонившись к подоконнику.
– Сам ты странный, – огрызнулась Ангейя, которой и так претили дурацкое платье и эти ужасные туфли. – Я ношу это как дань уважения таланту Лайт-ас.
Каге засунул руку в карман брюк, словно хотел что-то достать, но голоса Скай и Гиафы-старшего снова приблизились. Коротко поклонившись Матери, Эгир кивнул сыну и, взглянув на Локи, произнес:
– До встречи, Локи-ас.
– До свидания, Эгир-ас.
Подождав, когда они скроются за поворотом, Скай устало прислонилась к стене.
– Я скажу банальность, но ты похожа на мою любимую внучку. – Скай закурила тонкую сигарету.
– Мне все так говорят.
– Но Мать Дома в первый раз, верно?
Локи закашлялась от дыма.
– Что с Ремом и Мори? Что с доктором Ай? Крысоловом?
– Не слишком ли много вопросов, детка? – Скай недовольно качнула головой.
– Я могу говорить честно? – Получив кивок, Локи продолжила: – Вы приняли меня в семью, поселили в своем доме – спасибо. Но я никогда этого не хотела.
– И чего же ты хочешь? – Дым обволакивал ее хищную фигуру.
– Найти того, кто три года назад вырвал сердца моим папе и маме.
Скай нависла над ней, грозная, страшная, огромная, выпуская из ноздрей струю горького дыма. «Как дракон», – промелькнуло в перепуганном сознании девочки.
– Я дам совет, детонька. – Локи стало не по себе от ее пронзающего взгляда. – Не верь никому. Не верь мужчинам, женщинам, Матерям Домов. Особенно Матерям. Они лживые политические сучки. – Она чему-то хрипло рассмеялась и, зажав сигарету зубами, положила руки в карманы и снова откинулась на стену. – Не лезь во взрослые дела. Пока ты не стремишься к ним, взрослые тебя не замечают. А как только высунешь нос, и – ам! – тебя сожрут и костями в зубах поковыряют. Будь ребенком до самого последнего момента. А уж если собралась играть на взрослом поле, то не жди помощи. Никто не положит перед тобой ответы, никто за ручку не отведет.
Сжав кулаки, юная Ангейя удивленно распахнула глаза. Значит, Скай помогать не собирается, но и запрещать не будет.
– Какой она была в детстве? – решилась спросить она наконец.
– Дикое чудовище. – Скай, кажется, впервые искренне улыбнулась, и вокруг ее глаз собрались лучистые морщинки. – Мое любимое дикое чудовище, самое чудесное чудовище. Никогда бы его не обменяла на послушное и скучное дитя.
На этом старуха подскочила и неспешно пошла в столовую. Краем глаза Локи уловила, как на ее бедре покачивается духовник – тонкая, острая, как осиное жало, рапира.
Утром Локи разбудил шум подъезжающих машин, крики и топот. Наспех помыв голову, она натянула футболку с джинсами, обулась и неторопливо спустилась вниз. На кухне Гудрун с помощниками уже возилась с закусками, но, увидев Локи, проворно поставила тарелку с яичницей, тосты, сыр и стакан сока. Завтракая в уголке, Ангейя с каким-то отчаянным интересом вникала в сплетни. Нанятые девушки обсуждали последнее радиошоу «Спроси Сиф», разгромную статью ежемесячного толстого номера «Ока Хеймдалля» о подпольной фабрике духовников, о том, какой милашка капрал Левски, о наряде, который наденет Мать Ярнсакс-ас. Правда, через пятнадцать минут у Локи разболелась голова и появилось желание сбежать в сад. Поблагодарив Гудрун, Ангейя столкнулась в дверях кухни с полковником Риан. Толстая неприятная дама требовала выделить отдельную комнату для аппаратуры. Полковник с каменным лицом выслушала и спокойно сказала, что она не координатор, а начальник Службы безопасности.
– Да вы знаете, что я – Сифрон Ангейя? – задохнулась дама, сотрясая воздух тремя подбородками.