Око и копье.
Как только ее пронзило понимание, чувство близости Утгарда исчезло. Локи накренило в сторону. Гиафа потрясенно сжал голову руками.
– Ты… почувствовала? – хрипло спросил он.
– Да. Отвратительно.
– Меня мутит. – Каге схватился за живот, зажимая левой рукой рот. – Будто я весь стал хелевым глазом. Видел, кажется, все… буквально! – Он сглотнул подступающую к горлу желчь и закашлялся.
– Вот, значит, что они сделали… с этими детьми. – Локи усилием воли подавила слезы. – Это противоестественно.
– Мы должны открыть врата. – Каге устало вытер рукавом испарину со лба.
– Скажи, что ты задумал?
– Наше оружие находится в другом конце поезда. Мы должны его забрать.
– Это невозможно! У нас даже не получилось врата приоткрыть!
– Попробуем еще раз.
– Ты спятил. – Локи рванулась выбраться из душной кладовки, но Каге единым движением вскочил, схватил ее за грудки и встряхнул.
– У тебя есть другой план?
– Да. Сдаться «Воронам» и сойти с поезда. – Локи сердито отцепила его руки.
– Это ты спятила, – зло сузив глаза, Каге отошел на полшага. – «Вороны» здесь выполняют приказ. Просто так они не отпустят людей, которые видели их и слышали. Я знаю, тебе страшно, – Каге переменил тактику, заговорив тихим, доверительным голосом. Локи подозрительно уставилась исподлобья. – Мне тоже страшно. Уже давно я не чувствовал себя… ребенком. Вокруг столько взрослых, которые пытаются не замечать, что мне всего шестнадцать, и я забыл, каково это – доверять им свою жизнь. Я поверил твоему прадеду. Поверь и ты в меня.
Локи стало немного стыдно. Когда она попросила помощи, он не отказал, хотя мог бы.
– Мне очень страшно. – Она сглотнула комок вязкой слюны. – Так близко я видела Утгард только…
– Когда погибли твои родители, – закончил Каге. Локи обхватила себя руками и вздохнула, покачав головой. – Поэтому постараемся находиться там как можно меньше.
Несколько минут они молча обдумывали варианты.
– Даже если мы и откроем Утгард, то как попадем в нужное место?
– Я уже думал об этом. – Каге пошарил по полкам и нашел клочок бумажки и огрызок карандаша. – Для этого нам нужна Даану. Это она говорила по рации? – Локи кивнула, следя, как он быстро чертит шестнадцать прямоугольников. – Если я верно заметил, Даану сможет контролировать пространство Утгарда у движущегося объекта. А так как я все-таки был лучшим на курсе, то помню, что работа эта кропотливая и требует много силы. Так что мы здесь. – Он обвел в кружок четвертый от головы вагон. – Багажное хранилище здесь. – Обвел предпоследний, пятнадцатый вагон. Затем провел под поездом черту и оттуда вертикальные линии, которые изображали лианы.
– А в местах, где лианы переходят в Асгард, должны быть разрывы, – догадалась Локи. – Но как мы поймем, где именно нам… «выходить»?
– Тут все просто. Я посчитал, что в длину вагон примерно тридцать четыре моих шага. Умножим на пятнадцать и получим пятьсот десять шагов. Удлиним на места сцепления и отнимем пять-шесть, чтобы не проломить стену.
– А зачем ты считал?
– Привычка, – уклончиво ответил Каге.
– Значит, пройдем по Утгарду мимо «Ока», заберем духовник и обезвредим? Вроде все просто.
– Не просто. Даану сначала нужно найти и как-то заставить нам помочь.
– Не беспокойся. Возьму это на себя. – Локи широко улыбнулась и рывком распахнула дверь каморки.
Споры стихли. Красный от гнева старик молчал, девушка уже пересела к мальчонке и сердито прижимала его к себе, а горе-папаша зажимал разбитый нос.
Локи взяла одну из раций и сунула ее нервному «оконосцу», скрипящему от боли зубами. Женщине перевязали рану и усадили напротив. Ее бледность и кровь на лбу наглядно показывали, как она пыталась сбежать и что в вагоне, наконец, решили довериться Реймару.
– Скажите, чтобы Даану шла в наш вагон. Скажите, что возникла проблема, которую только она может решить.
– А если я откажусь? – процедил мужчина не столь уверенно.
– Не откажешься, ас. – Ки взвел курок и приставил к его голове. Мужчина, обильно потея, дернулся. – Вы же наемники. Я знаю таких, как вы. Разве стоит твоей жизни, ас, одна маленькая просьба?
Женщина засопела, когда ее напарник взял рацию под присмотром Ки и заговорил:
– «Четыре-один» вызывает «Первого-один». Как слышно? Прием!
Рация зашипела и отозвалась с сильными помехами:
– «Первый-один» слушает, прием. Какие-то проблемы?
– Непредвиденная ситуация. Нужно ваше вмешательство. Прием.
– Прячьтесь, – посоветовал Реймар пассажирам.