– Эй, что насчет еды, ас? Где можно купить? – спросил Ки у Маршала. Тяжелый путь, пережитый в поезде страх, мужики с ружьями – все это не произвело на него впечатления. – У нас со вчерашнего дня ничего в желудках не было.
– Ваши проблемы.
– Эй, Маршал! – крупная светловолосая женщина, перемазанная грязью и машинным маслом, приветливо махнула рукой и остановилась рядом. – Кто там у тебя?
– Пришельцы из большого города, тетя Рут, – язвительно отозвался он. – Старик разрешил им позвонить от нас. Как дела с трещиной?
– Так себе. – Рут покачала головой. – Мы с твоим отцом уже головы сломали, как лучше ее обойти, не потревожив духа.
Локи навострила уши. Один из жуков спикировал в железное ведро и упрямо забился о стенки.
– Вы сказали, вам трещина мешает? – спросила она, протирая слипающиеся глаза.
– Да. – Рут, в отличие от остальных, взглянула на Ангейю вполне дружелюбно.
– У нас сварта с духом земли. – Локи указала на Даану, которая сердито обернулась через плечо, видимо ожидая увидеть еще одну сварту.
– И?
– Может, мы поможем с проблемой, а вы нас ужином угостите и пустите переночевать?
– Вот прыткие, – усмехнулась Рут. – Я спрошу у Роэна. – Она отошла и через минуту привела плотного низкорослого старика, заметно прихрамывающего на левую ногу. Он сощурился и недоверчиво уставился на них, перекатывая из одного уголка рта в другой помятую сигарету, одновременно нащупывая грязными пальцами спичечный коробок.
– Обойти трещину сможете, говоришь? – без предисловий начал он, закуривая и выдыхая удушливое облако дыма. Борода у него была измазана грязью.
– Ты сможешь, Даану?
Сварта пожала плечами.
– Пока не могу сказать. Надо взглянуть на трещину. Проводите?
– Завтра утром до начала смены. А пока переночуете у меня.
– Дед, ты из ума выжил? – Маршала перекосило.
– Не помню, чтобы ты был таким послушным раньше, Маршал, – язвительно буркнул он.
– Но они же городские! Аристократишки! Ты сам говорил, что такие не лучше этих из «Цваральга»…
– Цыц, щенок! – Старик дал внуку звонкую затрещину и, пока тот обиженно потирал затылок, подошел к Реймару, который закончил разговор и хотел объяснить ситуацию.
– Мы благодарны за ваше гостеприимство. И рады, что наша помощь пригодится. – Он даже чуть поклонился, приглашая Рут пройти вперед.
– Экий вежливый, – пробормотала Рут, с улыбкой наблюдая за разговором. – Да еще и красавчик.
Реймар запнулся и, покраснев, начал заикаться. Дед и Маршал, который все еще дулся, повели их через бараки на холм. В холмах темнеет быстро, а со скрытым в тучах солнцем еще быстрее. Широкая удобная дорожка услужливо вилась в высокой траве. По обеим сторонам дорожки примостились домики шахтеров, уютно мигая желтыми окошками. То и дело слышались детский смех, собачий лай – деревенская идиллия, и только. Локи, с трудом переставляя гудящие от усталости ноги, вполуха слушала разговор Реймара с Рут и Роэном. Наверху она обернулась, с удивлением отмечая приличную высоту. Отсюда пустая кузница еще больше походила на умершего змея.
В доме Роэна, большой двухэтажной развалюхе с пристроенным сараем, горел свет. На крыльцо вышла красивая маленькая женщина, качая на руках сонного младенца.
– Вы опоздали, – заметила она, поджимая губы точь-в-точь как Маршал.
– Прости, дочка, работка выдалась трудной. – Роэн расплылся в глупой улыбке и потрепал зевающего ребенка по светлой голове.
– А это еще кто? – женщина кивнула в сторону четырех грязных подростков и одного огромного мужчины.
– Эстель, помнишь, я запрос в Лофт посылал? По трещине. Так они нам помогут. Дориан у себя?
Роэн тщательно вытер ноги и увлек хмурую женщину за собой в дом. Рут приказала немедленно идти умываться, ловко лавируя между мальчишками-близнецами лет десяти. Оббежав ее с криками: «Слева, тетя Рут!», «Справа, тетя Рут!», – они повисли на шее у Маршала и принялись рассказывать, как вместе со школьными друзьями бегали на реку. Реймар решительно вытер ботинки и переступил через порог в желтый уют электрического света.
– Дети, Маршалу надо умыться! – рыкнула Эстель из кухни, ухитряясь схватить свободной рукой одного из близнецов за ухо. – Рори, накрывай на стол! Маркус, зови отца ужинать. И чтобы бросил свои чертежи немедленно, иначе без еды оставлю.
– Ма-аам, это я Маркус! – захныкал мальчишка. – Собственных детей не отличаешь!
Но Эстель не поддалась на провокацию, отпустила ухо еще раз и легонько шлепнула Рори по заду.
– А ну без болтовни, йотун!
– П-ааап!
Вопли, смех, крики Эстель, запах еды кружили головы. Кагерасу слабо ругнулся, когда, кажется, Маркус пихнул его в живот, с визгом улепытывая от стегавшей всех подряд полотенцем матери. Мальчик испуганно взглянул снизу вверх, покосился на катану в ножнах и широко ухмыльнулся. Гиафа чуть улыбнулся в ответ, тая от какой-то особенной атмосферы, пропитавшей стены и сам воздух этого дома.