– Догадаться не сложно. «История болезней», «Утгардовы твари», «Справочник Парацельса» – я же не слепой. А «Кулинарный Хеймдалль» все же гляньте. Они публикуют еженедельную статистику ресторанов. И тех, что закрыла санитарная служба.
– Крыски!.. – взвизгнула Скай, подскакивая и с диким грохотом роняя стул. Библиотекарь перегнулся через кафедру и зашикал.
– Не шикай мне тут! – рыкнула она. – Лучше принеси «Кулинарный Хеймдалль» за… – она выразительно посмотрела на Джета, краснеющего от собственной важности.
– С 1746-го, пожалуйста. Тогда они начали собирать статистику. И только пятничный толстый номер! – крикнул он вдогонку.
– Если мы найдем, что нужно, – Скай хлопнула парнишку по мягкому плечу, – я тебе целый вагон печенья куплю. Можешь посреди Имин Рёга его лопать. А крошки мы на стол Вере Эйстле подбросим.
– Лучше скажите, как там Локи… – вздохнул Джет.
– С ней надежные люди. Не волнуйся, парень! – сказал подошедший Бенедикт. Гин, невозмутимо толкающий тележку с картами и атласами, остановился и, промочив уголок рубашки минералкой, тщательно вытер грязные от книжной пыли очки.
С подсказки Джета дело пошло быстрее: библиотекарь только и успевал подносить новые номера. Просмотрев штук триста журналов и сверяясь с демографической статистикой, они выявили неутешительную закономерность: северная часть города была наиболее уязвимой для Утгарда. После очередной волны закрытия ресторанов следовали локальная вспышка чумы и беспорядки, вызванные экономической нестабильностью. До того, как Торольв Целитель изобрел лекарство, выживало в лучшем случае процентов тридцать (и это только по преувеличенным официальным источникам), но выжившие при должной тренировке получали огромную варденскую силу. Такие случаи всячески замалчивались, но некоторые просачивались сквозь официальные источники с помощью «Листа М.», самиздатовской газетки, стопки которой показательно уничтожались дворниками почти каждый день. У Бена полная картина тоннелей Нифльхейма все никак не складывалась из-за многочисленных белых пятен. К тому же последние карты делались еще до вооруженного столкновения.
– «Лист М.»? – пробормотала Скай. – Бен, ты знаешь, кто его печатает? Получить бы хоть один клочок про чудо-способности.
– Мой надежный репортер на важном задании, – ответил генерал-фельдмаршал. – А лезть в Нифльхейм сейчас – последнее дело.
– Неужели за сто лет никто не удосужился узнать, кто выпускает эту хелеву газету? – взвыла Скай, в гневе сбрасывая на пол журнальные подшивки. Библиотекарь уже и бровью не повел, невозмутимо расставляя топографические карточки в картотеку.
– Нам сейчас не до того, – веско осадил Мать Бенедикт. – Мы здесь, чтобы узнать путь в логово… сама знаешь кого, – он понизил голос, покосившись на детей. Неофициальная газета, владеющая широкой базой источников и остающаяся на протяжении сотни лет неуловимой – именно то, что нужно для поисков Хейма.
– Что, если… – Все взглянули на Гина, который подавился словами, встретившись взглядом с Матерью.
– Давай, внучок, говори, если начал, – подбодрила Скай, откидываясь на стуле и складывая руки на животе.
– «Вороны», – осторожно подбирая слова, продолжил Гин, теребя воротник рубашки, – они же в госпитале? В подземной зоне? – Не дожидаясь ответа, он отвел взгляд в сторону. – Если использовать их как проводников? За плату, конечно. Вряд ли они полезут в пекло по доброте душевной.
– Бумажная работа, – проворчала Скай. – У нас нет времени делать это официально. Представь, сколько бумаг нужно, чтобы их отпустили из больницы?
– Значит, будем делать по старинке.
– Что?
– Скальдический поединок, Мать Ангейя-ас, – Бен расправил могучие плечи, затекшие от долгого сидения. – Вызовем «Лист М.» их же оружием и подождем.
– А если не сработает?
– Сработает. Скальд видит скальда издалека. А ты сходи-ка к «Воронам». Они могли что-нибудь слышать или видеть. В любом случае у вас, Матерей, всегда есть козырь неприкосновенности.
На выходе из библиотеки Бен отвел библиотекаря в курилку и доходчиво объяснил, что его ждет за разглашение информации государственной важности. Библиотекарь, высокий, сутуловатый мужчина средних лет, опухший от любви прикладываться по вечерам к бутылке, презрительно сощурил умные темные глаза.
– Вы видите этот бейдж, генерал-фельдмаршал? Это мое имя. – Зажатая в зубах вонючая сигарета запрыгала в такт словам.
Бенедикт расплылся в дурашливой ухмылке и кивнул «Главному библиотекарю отдела периодических изданий Джейкобу Смиту».