– Остальные, я так понимаю, готовы слушать дальше. – Ангейя сказала это скорее утвердительно.
– Мать Гиалп, вы проводили расследование, – напомнила Ульфрун. – Что можете сказать о причастности Дома Гиафа к «Оку»?
– Из пятнадцати доверенных агентов живым вернулся только один. Он успел передать записку и упал без сознания от ран.
– Вы читали записку? – спросила Грейп.
Кэрол сунула руку в карман и развернула скомканный, измазанный кровью клочок бумаги.
Когда я его убью, произойдет мощный выброс Утгарда. Сломайте печати, ставьте щиты.
– Сломать печати? – взвизгнула Эйстла, подскакивая.
– Это невозможно, – пробормотала Ярнсакс.
– Так, тихо! – гаркнула Скай. – Давайте по порядку!
– По порядку? – Ульфрун усмехнулась. – А что не ясно? Эгир передал через агента Гиалп, приставленного за ним следить, что собирается убить своего отца? Не все ли понятно? А приказ сломать печати как вам?
– Если мы сломаем печати, то получим достаточно сил для защиты города от драугров, – возразила Кэрол.
– Физическая оболочка Матери может не выдержать такой силы. Это опасно. – Эйстла устало сняла очки. «Какие же мы все старые», – ужаснулась Скай, словно впервые увидев артритные суставы ее пальцев, старческие пятна, тонкие седые волосы, усталость и печаль, сквозящие в каждом движении. – Это во-первых. Во-вторых, я не вижу причин верить Гиафе.
Они боялись. Скай видела это в их позах, дрожании пальцев, в глазах. Никто не хотел, и одновременно каждая желала той силы, что дает Утгард. Способности Матери велики и с печатью. Без нее – ужасающи.
– Но и не верить тоже. Только так можно защитить город, – сказала Ярнсакс.
– Эвакуируем гражданских по реке и железной дороге, мобилизуем военных и полицию, перекроем Нифльхейм…
– Вера, – Грейп покачала головой. – Мы и так все это уже делаем.
– За снятие печати нужно проголосовать.
– Не обязательно снимать все – только одну, – предложила Скай. – Хейм безумен, а безумцы предсказуемы. Он придет проститься с Ринфе. Родня как-никак.
Ярнсакс покачала головой, пряча глаза.
– Риск велик.
– Для снятия печати нужны хотя бы шесть Матерей. Снять печать Гиафы – лучшая мысль.
– Наследница Гиафы выбрана? Ринфе успеет передать?.. – сурово спросила Ульфрун.
– Выбрана! Успеет! – рыкнула Скай.
В который раз повисла тишина. Наконец Эйстла встала, сняла с лацкана пиджака брошь в форме цветка и положила на стол. Гиалп стянула через голову шнурок с кулоном, Грейп порылась в сумочке и вытряхнула из кошелька старинную монетку с отпечатком зуба. Ульфрун сдернула с пальца безвкусный перстень с вульгарно-красным камнем, а Ярнсакс бережно расстегнула запонку и подвинула в общую кучу к Ангейе.
– Вершина политической карьеры, Ангейя, – хмыкнула Эйстла, заправляя за уши выпавшие из пучка седые волосы.
– Вершина жизни, Эйстла, – усмехнулась она в ответ.
– Ну хоть где-то ты согласна с советом, – кольнула напоследок Грейп.
– Поднимайтесь, я подброшу вас до вокзала. Оттуда идет эвакуация – разъезжайтесь по домам. – Скай шла так быстро, что задремавшие в зале совета дети поспевали с трудом.
– Я остаюсь с братом! – упрямо возразил Джет.
– Твой брат, Пухля, солдат. Некогда ему твои бока собой прикрывать, понял? – Скай на последнем пролете прокатилась по перилам и ловко соскочила на пол.
– Но он моя семья! Больше у меня никого нет! – он чуть не плакал.
– Это правда? – строго спросила Скай у Гина.
– Его родители тоже были военными.
– Ясно. Где твой дом?
– Зеленый переулок, тут рядом, в двух кварталах, – ответил за него Штейн.
– Тогда сначала туда, а затем на вокзал… – Ангейя открыла заднюю дверцу кое-как припаркованной машины, докуривая сигарету и щурясь от свежего снега.
– Я не поеду! – крикнула Леер.
– Так, у меня еще много дел. – Скай с силой хлопнула дверцей, спугнув крадущуюся вдоль стены кошку. – Куда тебя, принцесса?
– Я с Джетом останусь. Не может же он один ждать брата в пустом доме. Он мне жизнь спас, – тихо пробормотала она напоследок.
– Я тоже остаюсь, – сказал Гин.
Штейн замялся. То, что он видел в больнице, пуга́ло. Больше всего он хотел сейчас быть дома, на ферме, в окружении многочисленных родственников, напевающих, какой он умный, раз учится в Биврёсте. Хотел увидеть сестер и маму с тетушками, убедиться, что с фермой все в порядке.
– Езжай домой, – Гин положил ему руку на плечо. – Успокой маму и сестер. Мы следом.
– С-спасибо, – голос предательски дрогнул.
Леер порывисто обняла его и хлопнула по спине. Джет сгреб обоих в охапку и начал всхлипывать.