- Ты точно не против? – тихо спросил Клауд.
- Я очень за вас рада. И зовите меня просто Локи.
- Вы чудная девочка, Ан… Локи.
После дяди на секунду забежала Скай в провождении полковника Риан. Повязку полковник уже сняла, оставив лишь пластырь. Испытав огромное облегчением от того, что рана не была серьезной, Локи расслабленно наблюдала за тем, как старуха носилась по палате, уточняя, хорошо ли ведет себя медицинский персонал и не надо ли кого-нибудь поколотить. Локи сухо поблагодарила ее за заботу, не забывая о Реме и Мори. На выходе Скай протянула визитку с перечнем номеров, по которым ее можно найти в любое время и вышла, неуклюже прикрывая дверь. Полковник кивнула, когда Локи пожелала ей поправляться, и отправилась заступать на дежурство.
Выбрав апельсин побольше из оставленной Лайт-ас и Клаудом корзинки, она с очистила его от шкурки, выкарабкалась из-под одеял и нетвердой походкой направилась к скучающему за ширмой Гиафе. После визита Скай он все равно еще не успел заснуть, и Локи решила хоть как-то принести извинения за доставленные неудобства. Осторожно отодвинув занавеску липкими от сока апельсина пальцами, она взглянула Каге прямо в глаза. Он выглядел еще более осунувшимся и измученным, чем утром.
- Чего тебе? – недовольно спросил он, откладывая в сторону «Око Хеймдалля», ежедневную газету столицы, стянутую со стойки в вестибюле.
- Я… вот. – Она протянула апельсин в знак того, что потревожила его не просто так. Он никак не отреагировал, изучая что-то за ее плечом.
- Можно мне присесть?
Ответа не последовало, но Локи решительно села на самый краешек кровати. Каге дернулся, отодвигаясь к стене, пряча лицо за волосами.
- Прости… Но я не могла не заметить, что к тебе никто не пришел.
Он вздрогнул.
- И что? – стискивая пальцами газету, тихо добавил: - Глупая жалость и вежливость.
- Да брось! Приятно, когда о тебе заботятся во время болезни. Когда ты слаб, когда тебе плохо – тебе хочется, чтобы кто-нибудь пожалел тебя, обнял и сказал добрые слова.
- Мне не нужны…
Она не дала ему закончить фразу. Она просто обняла его за шею и прошептала на ухо:
- Все будет хорошо. Я обещаю.
От нее пахло апельсинами, а ее пальцы липли к волосам. Каге напрягся и закаменел, словно застигнутый солнцем великан. Даже дышать перестал. Пусть ему и было противно или неприятно, но Локи не хотела легко сдаваться. Наконец, он просто обмяк, комкая газетный лист, ожидая, когда она его отпустит, но не предпринимая никаких попыток вырваться.
Локи отстранилась и протянула половинку апельсина.
- У меня целая корзина всяких вкусностей. Так сказать, искупление вины за шумных посетителей.
- Уходи, - буркнул он, вжимаясь в угол кровати, пряча глаза и трясущиеся руки.
- Каге, я… - Локи поспешно встала, видя, как она шарит рукой в тщетных поисках катаны.
- Убирайся! – взвизгнул он, задергивая полог.
- Да на здоровье! – заорала Ангейя.
От обиды внутри все заклокотало. Она же помочь хотела, приободрить. Ну и ладно, пусть сидит в углу, как паук. Хлопнув дверью ванной, она включила воду и долго умывалась холодной водой, приходя в себя. Она запретила себе злиться. Что, если что-нибудь произойдет и они расстанутся вот так? Из-за глупости наорав друг на друга и не успев попрощаться?
Как можно тише забравшись под одеяло, Ангейя мысленно приказала себе расслабиться. А потом пришла медсестра, сделала перевязку ран и дала снотворного, погрузившего терзаемое сотней мыслей сознание в холодную тьму.
Локи было скучно. Проснулась она рано. Долго смотрела в потолок, соображая, где она и почему в пижаме. Вздохнула, сходила в ванную умыться, привела себя в порядок и накинула больничный халат. Каге еще спал, тихонько посапывая за своей занавеской. Поджав губы, она выскочила из палаты, не желая с ним говорить, и тут же схватилась за ногу и кое-как доковыляла до ближайшей скамейки.
В вестибюле было прохладно и пустынно, только возле неработающего в холле фонтана сидели ранние пациенты. Взгляд Локи скользнул на доску объявлений, где вешали фотографии разыскиваемых. Больше всего было предупреждений о Крысолове и обязательном комендантском часе для несовершеннолетних.
Рядом с Ангейей остановился санитар в синем халате и медсестра с блокнотом. Они не заметили Локи из-за высокого растения, продолжая свой разговор.
- … а ведь самое грустное, что я ее знала, - печально вздохнула медсестра, отряхивая юбку от несуществующей пыли. – Была лучшей студенткой на курсе, хоть и из бедной семьи турсов.
- Докторская степень в двадцать пять! – поддакнул санитар. – А такая красивая была... Да и без глаза она ничего…