- И что же ты сделаешь, змееныш? Убьешь меня?
Каге растеряно и вопросительно взглянул на отца. Локи дернула плечом, сбрасывая руку Гиафы-старшего с плеча.
- Убей ее, сын, - равнодушно сказал он. – Она предательница. Враг.
Каге заметно побледнел. У Локи в глазах потемнело. Рука, сжимающая рукоять чужого духовника, задрожала, и он сильнее стиснул ее, не давая страху прорваться наружу. Сифрон широко ухмыльнулась. Эта усмешка и нечто, промелькнувшее на лице Эгира, заставили Каге медленно отвести жезл назад, готовясь к атаке. Локи хотела вмешаться. Хотела закричать, загородить тетушку Сиф собой, ударить Кагерасу, оттолкнуть Эгира, но она стояла, как примерзшая к полу, широко раскрыв глаза и наблюдая, как Каге делает шаг и еще шаг, чтобы убить. По руке прошел легкий холодок, пальцы покрылись изморозью. В нос ударил резкий запах псины и леса, прояснив голову и заставив непослушное дело действовать. Бросившись под ноги Сиф, Локи повалила ее на пол. Тетушка завизжала, а удар Каге пришелся в пустоту. Отхватив кинжалом клок волос, Локи, тяжело дыша, швырнула его вместе с кинжалом под ноги Эгиру. Древний асгардский ритуал, всплывший на краю сознания: отдать волосы - значит признать поражение.
- Вы чтите традиции, Гиафа-ас. Она повержена как варден.
Эгир возвышался над ней, загораживая свет, и только белки глаз светились, словно ледяная завеса самого Утгарда. Так длилось всего лишь мгновение, а потом Эгир взял Каге за плечо и подтолкнул к выходу. Гиафа-младший напоследок обернулся и Локи, которую трясло и мутило, показалось, что в глазах его ужас смешан с облегчением и благодарностью.
- Вот это да, ас, - пробормотал Ки Иогма.
Вместе они выбрались в сад. Свежий воздух пьянил не хуже вина, но не мог прогнать стальной запах крови и холод Утгарда. Локи стошнило в клумбу тюльпанов.
Следующие несколько дней Локи проторчала в больнице по настоянию Скай. Друзья навещали почти каждый день, приносили домашнее задание и старались развеселить как могли. Вскоре Локи пошла в школу, и жизнь вошла в привычное русло, если развороченный Дом Ангейя можно было считать самым обычным делом. Но зато преступность после грандиозной чистки будто бы присмирела, хотя, вернее, залегла на дно, не решаясь попадаться вёльвам на глаза. Газеты и радио могли еще долго мусолить тему террористической атаки «Ока», но Мать Скай-ас позвонила в пару редакций и толпы журналистов, поджидающих наследницу Ангейя возле школы, испарились. Каге в Биврёсте не появлялся. Официально объявили, что он сильно пострадал и пока находится на домашнем обучении. Так что Локи ничего не смогла узнать ни о Рейвен, ни о Сифрон, которую увезли в Хельгард, особо охраняемую тюрьму. Ки Иогма пропал, и ни Скай, ни полковник не знали (или не говорили), где он.
Закончился апрель. Семейство Ангейя на время восстановления Дома перебралось во вторую резиденцию, которая находилась на юго-восточной окраине города. Жить в общежитии Локи запретили, поэтому теперь каждое утро она встала в шесть, чтобы успеть на занятия. Иногда ее подвозил Клауд или Скай, если спешили в сторону Имин Рёга. Но чаще всего она ездила с полковником Риан, которая, похоже, выполняла роль ее телохранителя. Задерживаться после занятий не разрешалось, и черная машина всегда ровно в три стояла под окнами Биврёста. Если Локи опаздывала хотя бы на пять минут, Риан тактично и завуалировано ее отчитывала, не выходя за рамки субординации. При этом не выказывала, что охранять сопливую девчонку ей нравится не больше, чем девчонке надзор.
Когда Локи заикнулась Скай-ас, что неплохо было бы оставить ее в покое, Мать пришла в ярость и, аргументируя свою позицию разбитым о стену телефоном, навсегда закрыла эту тему.
Вновь и вновь сопоставляя все свои записи, Локи сидела в кафе во время обеда. Поимка Вора снова стала одержимостью. Все свободное время она посвящала имеющимся в школе газетным архивам. Единственная ниточка, ведущая к нему, оборвалась вместе с исчезновением Санни Ай. В новостях по радио передавали, что она погибла от теракта в больнице. На прошлой неделе Локи ускользнула вроде бы как повидаться с Лайт, но на самом деле она под шумок ремонта покопалась в документах Скай, не найдя ничего путного. Попросить Риан о доступе в СБ-архив она не решилась. Не хватало, чтобы ее в комнате заперли, снабжая обедами и домашкой. Выливая ярость в тренировках с катарами, она стала второй в промежуточном экзамене по кэн-джуцу. Комкая листы, слушала студенческую суету и смех, звон столовых приборов, до боли стискивая зубы от бессилия. Каге, будь он рядом, наверняка сделал бы язвительное замечание. Но Каге дома…