Выбрать главу

- Вот парочка! – хихикнули рядом. Это заставило обоих очнуться.

- Думаю, на сегодня хватит физического контакта, - пробормотал Каге, и резко отошел в сторону. Выглядел он при этом подозрительно смущенным.

- Да ладно, объятий много не бывает. – вздохнула Локи, расправляя складки на юбке.

- Я не привык. Это слишком.

- В смысле? Тебя что, никто не обнимал?

Каге отвел глаза в сторону и, кажется, покраснел. Похоже, он тоже был немного не в себе, раз так разоткровенничался.

- Кроме тебя, никто.

У Локи отпала челюсть.

- Да быть такого не может. Ладно твой чокнутый (без обид!) папаша, но Ран-ас очень тебя любит!

- Она много болела,  - Каге закрыл глаза рукой, пряча смущение. – И вообще это…

- Не мое дело? – устало закончила за него Локи. – Еще как мое. Иди сюда. Я буду тебя лечить. – Она повисла у него на шее, выкрикивая, что это как прививка и он еще привыкнет, а он отбивался и сердито ворчал и ойкал от синяков до тех пор, пока рядом не раздалось вежливое покашливание.

Они разлетелись в разные стороны. Реймар старательно разглядывал вокзал, Бенедикт расплылся в какой-то глумливой ухмылке, которую он, видимо, подцепил у бывшей жены, но быстро посерьезнел.

- Тебе пора. Поезд отправляется через полчаса.

Локи помрачнела.

- Я же сказала, что никуда не поеду.

- Сын Гиафы, верно? – спросил Бенедикт. – Откуда ты здесь?

Каге молча протянул ему записку с плохо отпечатанным гербом Гиафы. Бенедикт пробежался глазами, аккуратно сложил записку и отдал Каге.

- Да, она сказала, что вы поможете выбраться из города. – с нажимом произнес он, не отрывая глаз от генерала-фельдмаршала.

- Хорошо. Я должен был сопровождать вас, но планы изменились. Бери мой билет, юный Гиафа. И береги мою внучку, парень, - сказал он Каге. Он изменился в лице и очень серьезно ответил:

- Так точно, ас.

Сопротивляющуюся Ангейю запихали в купе. Поезд гудел и дрожал, предвкушая дорогу. Бенедикт, положив могучую ладонь на рукоять сабли, кивнул. Локи отвернулась. Наконец, поезд тронулся, и вокзал быстро исчез из виду. Локи еще некоторое время смотрела, как Хеймдалль остается позади. Вдруг в голове у нее что-то щелкнуло.

- Четыре билета, Каге. – Локи резко развернулась и едва не заехала ему рукой по лицу.

- О чем ты? – буркнул он, отводя ее руки в сторону.

- Бенедикт покупал четыре билета. – она снова взмахнула рукой, и Каге пришлось сдвинуться на самый край, чтобы ему не прилетело.

- Привет, ас, - рядом с Реймаром на сиденье плюхнулся Ки Иогма собственной лохматой персоной и развалился рядом со старшим лейтенантом.

- Так тебя Бенедикт прислал следить за мной? – зло буркнула Ангейя.

Ки Иогма самодовольно улыбнулся. Каге нахмурился.

- Не следить, а присматривать.

- Не хочу ничего знать, - проворчала она, поджимая под себя ноги.

- Ты веришь этому? – спросил шепотом Каге, дергая Локи за локоть. Она взглянула ему в лицо, сощурилась и пожала плечами.

- Тогда успокойся и не привлекай внимание. Нам еще всю ночь ехать.

Локи надулась и, скрестив руки на груди, отвернулась к окну. Ки Иогма хмыкнул. Реймар устало вздохнул, и Локи стало стыдно.

- Простите, старший лейтенант.

- Не извиняйтесь, барышня, - он улыбнулся.

- Зовите меня просто Локи. Эти формальности поперек горла.

Он кивнул.

Быстро стемнело. В вагоне кроме них была пожилая пара, девушка и мужчина с ребенком – ничего удивительного после недавних нападений турсов на поезда. Локи задремала, но потом ее разбудил Реймар и предложил перекусить. Наевшись бутербродов, она стянула кеды и подобрала под себя ноги, забившись в угол сиденья. Так было очень неудобно, но выбирать не приходилось. Рядом едва слышно сопел Каге. Этот день был длинным для них обоих, но что-то подсказывало, что он еще не кончился.

Посреди ночи Локи проснулась от холода. Все тело задеревенело от неудобной позы. Реймара не было, а Ки развалился на его сиденье, накрывшись с головой курткой. Локи моргала, силясь рассмотреть что-нибудь в полутьме. В груди поселилось гнетущее чувство опасности, и с каждой секундой все усиливалось.

Напряжение звенело, словно натянутая нить. На лбу Локи выступила испарина, в ушах назойливо жужжало. Нить лопнула – закашлял и заворчал репродуктор: