Она думала, что разучилась плакать тогда, когда сжимала холодеющие пальцы матери, но сегодня слезы лились водопадом, оставляя в душе не облегчение, а звенящую ледяную пустоту. Бесполезная, безмозглая, беспомощная, трусливая… Какой смысл быть варденом, если нет силы защищать того, кто любишь? Как она посмотрит в глаза Эстель?
Заболела голова. Нужно было идти. Напившись вволю – воды-то хоть отбавляй, Локи бросила последний взгляд на приютившее ее место. Туда, где ручей нырял в овраг, падали лучи закатного солнца и преломлялись радугой.
Выйдя к развалюхе Роэна в глубоких сумерках, Локи прошмыгнула в дом, который, конечно же, не спал. Риан поймала ее за плечо и молча толкнула в сторону задней двери. На кухне горел тусклый свет и остывал десяток недопитых чашек с кофейными разводами на стенках. Меньше всего Локи хотела сейчас оправдываться и выслушивать нотации из уст полковника. Но она молчала. Поставила на стол тарелку с остывшим супом, хлеб, масло, сыр и чашку чаю. Пока Локи ела, полковник рассеяно водила рукой по коротким седеющим волосам. Проглотив все до последней крошки, Ангейя так и не ощутила вкуса еды. Лучше бы Риан на нее наорала.
- Как Маршал? – наконец выдавила она слова из вмиг пересохшего горла.
- Жить будет. Спасибо нашей семейной особенности – одна группа крови на всех. – усмехнулась Риан.
- Я… - Локи облизала губы и забыла все слова, обдуманные по дороге.
- Спать идите, Локи-ас. – Риан мягко вытолкнула ее из кухни. – В ванной найдешь аптечку.
Зашумела вода, зазвенела посуда, показывая окончание разговора.
Ки похрапывал на кресле, крепко держа за руку спящую на диване Даану. Она даже не потрудилась переодеть испачканную в крови маршала рубаушку. В ванной Ангейя стащила с себя грязную куртку и, не включая света, довольствуясь лишь слабым лунным отсветом из окошка под потолком, отскребла с себя грязь и как могла обработала ссадины и царапины. В гостиной возле аккуратной стопки из матраса и одеяла стоял рюкзак и катана, на рукояти которой болталась забытая кепка.
Глава 11. Изнанка
- Сколько ей осталось? – спросила Скай, присаживаясь на жесткий стул.
Ран Гиафа покачала головой, регулируя подачу лекарства в капельницу. Аппарат искусственного дыхания заставлял Ринфе дышать, лекарства снимали боль, но больше ничего не помогало. Асы живут долго, особенно Матери. Эта сила дарована им связью с Утгардом, но рано или поздно смерть забирает всех.
- Трудно сказать, - сама Ран выглядела скверно. Серая кожа натянулась на исхудавшем лице. Бровь то и дело дергалась от тика. Целители не должны так надрываться ради одного человека, но Ран пыталась из последних сил. Знала, что после смерти Матери Хейм и Эгир вцепятся друг другу в глотки и станут разносить Хеймдалль по кирпичикам, пока один не издохнет. То, с какой легкостью Хейм прорвал защиту Биврёста, пугало Скай. Но больше всего пугала его невероятная наглость. Вельвы прочесывают Нифльхейм, детишки распущены по домам на внеочередные каникулы, а в городе введено чрезвычайное положение.
Хейм обустроился недалеко – Скай была уверена, что он через Нифльхейм ушел в старые шахты, чтобы наблюдать за Эгиром и Матерью Гиафа. На севере есть несколько заброшенных заводов по переработке старых проводников, а у заводов всегда есть свои подземные железные дороги.
- Я зайду позже, - Скай устало потерла лоб. – Отдохните. Если вы уморите себя раньше Ринфе – это не принесет пользы.
Ран рассеяно кивнула. Прикрыв дверь, Скай расправила плечи и неторопливо спустилась на первый этаж дома Гиафа. Накинув пиджак – погода радовала душным предгрозовым теплом – кивнула кому-то из прислуги и вышла за порог. В такие теплые весенние дни Скай как никогда чувствовала себя старой. Ее суставы были уже не так подвижны как прежде, зрение не так остро, а боевые рефлексы, хоть и отточенные неустанными тренировками, видали лучшие деньки.
Бенедикт (в гражданском) стоял возле клумбы фиолетовых гиацинтов, сверкая белозубой улыбкой, и всячески расхваливая подстригающего кусты садовника. В обычном пиджаке и брюках он казался будто меньше и старше. Скай всегда бесили его любезности со всеми вокруг, но она терпеливо дождались, когда он закончит разговор и приветливо кивнет.
- Где моя машина?
- Я отправил вашего адъютанта домой, Мать Ангейя – ас. Пусть парнишка побудет с семьей.