- Что-то нашла? – спросил подошедший Бен.
- Красная глина, - сплюнула Скай. – Эти тоннели ведут дальше на восток к речному порту Ифинга.
- Понятно теперь как Хейм передвигается по городу. – кивнул уже по пути к машине. - Если он смог расчистить эти тоннели до самого порта, то неудивительна его самоуверенность.
- Как нам попасть внутрь? Тут крыса не проскользнет. – буркнула Скай.
- Через другие тоннели, - усмехнулся генерал-фельдмаршал. – После того случая с лабораторией Санни Ай я занялся изучением старых карт Нифльхейма и нашел любопытную закономерность. Все тоннели рано или поздно соединяются с теми, что ведут к Озеру, чтобы не нарушать циркуляцию энергии.
- Нужен проводник. «Вороны», в конце концов.
- «Вороны» - кучка детей. К тому же ходы, которые нам нужны, намного древнее. Ты же понимаешь, о чем я.
Ангейя отвела взгляд и поджала губы.
- У каждой монаршей мантии есть изнанка, о которой монарх предпочитает забыть, - вздохнула с отдаленным чувством вины.
- Потом повздыхаешь, Мать Ангейя-ас, - Бен махнул рукой. – Тэдди присмотрит за этим местом. Едем в библиотеку – сделаем копии карт.
***
Когда объявили чрезвычайное положение в городе, Зик тупо пялился на свое отражение в больничном окне. Изучая прилипшие со стороны улицы пылинки, он не сразу понял, почему Гин тянет его за рукав.
- Зик, надо сматываться. – Неловко протирая подолом футболки очки, он морщился от боли в вывихнутом плече.
- Сматываться? – не понял Зик.
- Больницы, школы и дома престарелых эвакуируют первыми. Шевели мозгами! – Зик недоуменно уставился на друга, который всегда был собранным и спокойным, а сейчас пребывал в каком-то лихорадочном возбуждении и перешел на родной провинциальный диалект.
- Если мы сейчас не свалим, никогда не поможем Кире.
Зик сдавленно хрюкнул и захохотал. Гин хмурился, ожидая, пока Зик отсмеется, вытрет выступившие в уголках глаз слезы и снова будет готов разговаривать.
- Ты думаешь, у нас получится помочь Кире? Ты не видел того, что видел я. Директор Мортис – ас не смогла противостоять Хейму Иргиафе. А ты говоришь – мы…
- А что предлагаешь? Спрятаться? Скрыться?
- Забыть. – Зика словно прорвало. – Забыть и жить дальше. Подчиняться правилам и не лезть на рожон. Леер полезла и второй день валяется без сознания и без духовника. Она больше не варден. – По мере произнесения Зиком его истеричной речи Гин менялся в лице. В конце концов, он, побледневший белее снега Утгарда, ударил Штейна кулаком в лицо.
Зик замолчал, чтобы вытереть ладонью хлынувшую носом кровь и цокнул языком.
- Надо же… Всегда думал, что ты слабак, цепляющийся за свои книжонки. А ты мужик – кулаками машешь, за девчонок заступаешься.
Гин замахнулся для еще одного удара, но в палату вошел Джет, радостно волоча в охапке чипсы и шоколадки из больничного буфета. Яркие упаковки попадали на пол, когда Джет проворно для своей комплекции схватил Гина за запястье и оттащил от Зика.
- Что это вы двое творите? – рыкнул он. После битвы с Аозом ему досталась трещина в ребрах и огромные синяки справа – где он принимал удары щитом.
Гин, не говоря ни слова, вырвал руку и напоследок, перед тем, как перешагнуть через пакеты с шоколадным молоком и хлопнуть дверью, прожег Зика ненавидящим взглядом.
- Ребят?.. – Джет беспомощно протянул руку.
- Хе-еель, - пробормотал Штейн, вытирая рукавом нос.
- Что произошло?
Оттолкнув Джета плечом, Зик выбежал в коридор и бросился вниз по лестнице, не видя ничего перед собой. Его душила вина, ярость, ненависть. Злые слезы комком встали в горле, не давая толком дышать. Забившись в угол, он сжал голову руками, давясь рыданиями до тех пор, пока медсестра не заметила и не привела обратно в палату. Обработав нос и поставив успокоительное, она еще раз спросила, хочет ли он чего-нибудь. Зик мотнул головой и уставился в окно. Когда он очнулся от тяжелого душного сна, было уже темно. Резко сев, Зик в тревоге оглянулся. Гин ушел. Его вещи, всегда аккуратно свисающие со спинки стула, пропали.